Книга Дежавю, страница 101 – Лора Кейли

— Мне каждый раз снится, что Анна жива, что она прилетела в Японию и работает там психологом, – миссис Филлис опять разрыдалась.

— Ради бога, и под этой статьёй будет моя фамилия? – возмутился мистер Кларк.

— Мы ещё не решили, – сказал я.

— Я в этом участвовать не собираюсь, – поднялся он с кресла и показал всем своим видом, что я засиделся слегка.

— Значит, вам снится один и тот же сон, – я сделал вид, что не заметил его взгляда.

— Я пошёл к себе, – отмахнулся от нас мистер Кларк, посмотрев на семейные фото, а потом и на несчастную Филлис.

Он оставил меня с ней специально, ради неё и ради себя, ей наконец-то было с кем поговорить. Когда шаги профессора стихли наверху, Филлис, разжав дрожащие губы, продолжила:

— Вы, может, подумаете, что я сумасшедшая, – сказала она.

— Я, нет, не подумаю.

— Мне кажется, Анна жива.

— Почему?

— Она звонила мне после прилёта и сказала, что долетела и что всё хорошо, и жаловалась на мистера Кларка.

Филлис остановилась, думая, что я спрошу почему, но я уже знал.

— Они были в ссоре? – уточнил я.

— Вам это известно?

— Да, где-то слышал.

— Но это не важно, – отмахнулась она платком. – Главное, я помню этот звонок, её голос, я это помню. Но в этот же день… через час после этого, – она не сдержала слез.

— Вы узнали, что самолёт пропал.

Она закивала.

— Как и входящий звонок, – сказала Филлис.

— Будто и не было ничего…

— Мне кажется, если бы она звонила отцу, он бы тоже это запомнил.

— Но она позвонила вам.

Всю обратную дорогу я думал о несчастной Филлис и Анне, о том, что кошмар, мучавший мисс Кларк, оказался ничуть не кошмаром, а ужасной реальностью. Он был её прошлым, о котором она и не знала, одним из его разветвлений. Поэтому она и помнила о нём. И все эти сны, и предчувствия, все эти дежавю – лишь отражение другой, параллельной нам жизни. Мы боимся, что что-то случится, лишь потому, что это уже случилось, только не здесь. Это не боязнь перед будущим, это страх из прошлого. И сколько бы путей ни имела наша жизнь, на сколько бы прошлых она ни делилась, мы связаны со множеством самих себя, на каждом из её разветвлений.

Тот, кто убил Анну в будущем, в том, что было моим настоящим, побоялся огласки. Эти новости и прямой эфир, похоже, вызвали большой резонанс, и тогда он избавился от неё раньше, чтобы не убивать потом. А меня отправил сюда.

Выходит, что каждый наш выбор разделял нашу жизнь на несколько параллелей, а нас на нескольких «я», ведя каждого по новой дороге. Мы вроде на полосе препятствий, где все бегущие рядом – мы сами. Кто-то бежит быстрее, кто-то не пробегает и половины, кто-то падает на последнем барьере, а кто-то обгоняет всех и приходит первым. Но все они – один человек. Чем же был тот самый кошмар для меня, каким из вариантов прошлого?

Дети, по-видимому, уже спали. Когда я приехал, дома была непривычная тишина. Я прошёл на кухню. Слегка приглушённый свет и запах вина сделали из обычной столовой вполне неплохое местечко со столиком на двоих. Виктория игриво улыбалась.

— Что такое? – спросил я.

Она налила вина в бокал и поднесла его мне.

— Я сегодня так испугалась.

— Да, и я тоже, – держал я дрожащими пальцами стеклянную ножку бокала.

— Я уже уложила детей. И мы, наконец, остались одни.

Она засмеялась и отпила ещё.