Онлайн книга «Колокол»
|
Мне казалось, я топтался на месте. Посмотрел на часы. Они встали. Теперь и не узнать, сколько времени до первого боя. Этот доктор как-то сильно мёрз, или виной тому была зябкая морось… Мелкие капли дождя будто застыли во времени, повисли в воздухе, впиваясь в кожу, неприятно щекоча в носу. Доктор захотел чихнуть, но передумал. Я шёл сквозь траву и кустарники, почти не чувствуя ног, как и всего тела, как и боли в нём. Торчащая ветка высокого дуба чуть не выколола мне глаз – прошла в миллиметре, поцарапав висок. Не хватало ещё вернуть доктора ослепшим… Дорога, по которой я шёл, уводила в другую сторону, как и следы от колёс; наверное, это единственный выход в город. Тропы же в сторону церкви не было никакой, всё заросло, нигде ничего не протоптано. Я точно помнил, что именно оттуда, именно с севера слышен был звон, доносившийся до дома. Обернулся – особняка уже не было видно. Его скрыли хвойные кроны, высокие, дремучие; возносящиеся к небу сосны кружились над головой, и лес закружился, и я вместе с ним. Побрёл дальше туда, где, как я и думал, была колокольня. Мокрые заросли, колючие кустарники цеплялись за штанины тонкой пижамы – я так и вышел из дома в чём был, в пижаме и туфлях на голую ногу. Ничего, кроме неба, не видно. Сколько я здесь уже ходил? Ни просвета, ни намёка на выход. Лес стал ещё гуще, чем раньше; он будто рос на глазах, поглощая меня, зазывал в свою темень, в непроглядную холодную глубину. Тошнота подступила внезапно. Я остановился; ноги ослабли, руки тряслись – значит, скоро начнётся. Держась за деревья, я поволок это тело вперёд. Утром я почти не почувствовал боль. У доктора не было мигрени, значит, и у меня её быть не должно. Я уже хорошо управлял этим телом, куда лучше, чем утром; я бы мог… Вот он. Я замер. Где-то издали, еле слышно доносился тот самый звон. Удар за ударом, удар за ударом. Мой колокол был уже рядом. Я хотел побежать, но не мог – ноги цеплялись одна за другую, за корни, за ветки, за мокрую землю. Он не подпускал меня, этот колокол, не подпускал меня к себе. Я шёл, задыхаясь, дыша хвойной моросью, небесной влагой, что окутала лес. Туман позёмкой покрывал всю землю, поднимался выше, до самых колен. Впервые перед приступом я не желал себе смерти, я хотел жить, хотел увидеть мой колокол. А он всё звенел и звенел, надрывнее, тяжелее, ближе… Вдруг звон этот превратился в боль, окружил меня и помчался навстречу. Он догонял меня, а я бежал от него; я знал, что догонит, откуда-то сзади, с затылка, опять! Но уже не так сильно, не так, как раньше, скоро кончится звон, лишь бы ты не кончался… Лишь бы успеть до тебя дойти… Бой догнал меня, проник сквозь ослабшее тело, поселился внутри, разболелся в висках, с каждым шагом ударяя сильнее, и чем ближе я подходил к колокольне, тем сильней становилась мигрень. Я схватился за упругие ветви, будто за прутья, торчащие из земли, споткнулся о дубовые корни; в ушах зазвенело, голова закружилась, пронзилась болью, как током. Теперь колокол – это я. Там, вдали, уже поредели деревья, их было меньше, гораздо меньше; мне казалось, я вижу пустырь. Сплошное зелёное поле поднималось над лесом, будто до самого неба, значит, и церковь была под тем небом, и я был близок к ней. Как же болит голова… Я сполз по шершавой коре высокой смолистой сосны, уткнулся в сырые корни, не в силах поднять голову; в висках часовой механизм отсчитывал бой до взрыва: три, два, один… |