Книга Колокол, страница 67 – Лора Кейли

Шум в келье затих, а шагов в коридоре всё не было слышно. «Так довела Мария парнишку до постели или нет?» – не понял Ланге и только собрался подняться, как тишину разорвал резкий крик Марии. Падре вскочил, попытался подняться с кровати, но ноги его, больные и затёкшие, отнялись, не почувствовав пола, и подкосились. Он так и рухнул на колени; что-то в нём хрустнуло, где-то защемило, острая боль победила его, уложив плашмя на холодный пол кельи. Мария опять закричала.

Ланге собрал последние силы и пополз к двери. Бессильно волоча своё длинное тело по ковру, загребая его руками, он пытался сдвинуться с места. Сколько полз до двери, не помнил, только вот у самого порога услышал, как кричит Жоэль.

Мария отбивалась от незнакомца. Огромный бородатый мужик зажал ей рот мёртвой хваткой: она пыталась вырваться, но не могла. Слишком неравны были силы.

— А ты хорошенькая, – дышал он у неё над ухом.

Мария замерла от страха. Ни пошевелиться, ни вздохнуть.

— Твой старик слишком долго выёживался, – говорил он, нюхая её волосы, – а мой хозяин не привык долго ждать. Или вы уберётесь отсюда по-хорошему, или вас раздавят, как клопов!

Мария попыталась пошевелиться, но мужик только крепче прижал её к себе.

— Не рыпайся, девочка, – он дышал подобно зверю, – а то я за себя не ручаюсь.

Пальцы его, твёрдые и грубые, сжали до боли ее рёбра, Мария вскрикнула, но под его огромной мозолистой рукой, что вместе с ртом зажала ей пол-лица, мало что было слышно.

— Ух ты, какая, – хрипел он, – вы, монашки, все такие горячие? Или это только мне повезло? – Он засмеялся.

У Марии горели щёки, дрожали ноги, она вся дрожала. Мужик начал задирать ей сорочку, но плотная ткань до самого пола никак не поддавалась ему. В темноте блеснуло что-то металлическое. Он подставил нож к её шее.

— Я возьму тебя сейчас, – задыхался он, – а потом приду ещё. Ты же никому не скажешь, верно? Хорошая девочка… – Он уткнулся носом в её волосы и стал жадно дышать. – Тебе всё равно никто не поверит.

Клинок опустился от шеи к груди, зацепил ворот сорочки, оттянул его вверх и разрезал по всей длине; потом, зацепив рукава, разрезал и их. Тряпьё затрещало и спало на пол к дрожащим ступням Марии. Она в одних лишь панталонах стояла посреди своей кельи и только молилась о том, чтобы поскорее умереть. Мужик развернул её к себе и впился вонючим ртом в её дрожащие губы.

Мария услышала шаги – это падре шёл к ним; сейчас он умрёт от инфаркта, он ничего не сможет сделать, и это убьёт его. Что будет с ними? Мария уже не чувствовала, как грубые руки ходили по её холодному телу, как сжимали всё, что можно было сжать, – она думала не о себе.

— Ложись! – рявкнул мужик и бросил её на кровать.

Она вскрикнула и ударилась затылком об стену, а он начал расстёгивать брюки.

Вдруг тёмная высокая тень выросла над его головой, вскрикнула и чем-то тяжёлым ударила по нему. Тень кричала и била, кричала и била.

— Жоэль, не надо! – вскочила Мария. – Убьёшь!

Но парень не слышал её; он кричал и бил, измесив всё лицо негодяя огромной глиняной вазой.

На полу, в луже крови лежали бездыханное тело и осколки разбитой вазы. Мария, прикрывшись одеялом, прижимала к себе Жоэля и с ужасом смотрела на кровавую плоть.

В дверях кельи, пошатываясь и держась за косяк, еле стоял падре.