Онлайн книга «Колокол»
|
— Нет. — Ах да, вы же хотели дозу сильнее… Теперь я не понимал ничего. — Вы уверены, что хотите этого? – будто переспросил он. Я кивнул. — Ваше право. Лучше бы, конечно, всё шло степенно, как мы с вами и договаривались… — Конечно, так лучше. — Но вы же сами не захотели. — Не захотела… — Но и сейчас я не смогу назвать вам точные сроки. — Точные сроки? – переспросил я. Он посмотрел на Ирен, как на сумасшедшую. — Вы же сами хотели их знать. — Ах, вы об этом… – Я пытался сделать невозмутимый вид. Ни о чем, кроме бумаг в декольте, я больше не думал. — А о чём же ещё, – удивился он. — Я хотела спросить про Жоэля. — Да, у меня хорошие новости. Правая нога мальчика стала реагировать на прикосновения. — Правда? — Абсолютная! Я в полном восторге. Те лекарства, что я даю, они, уверяю вас, поставят его на ноги. Но не всё сразу, Ирен. — Я понимаю. — Не будем отчаиваться. — Конечно. — Я обещаю… – он взял меня за плечи, – посмотрите на меня, Ирен, я обещаю, что сделаю всё для Жоэля; он мне как сын. — Да… — Порошок! — Что? — Для Фабьена, мадам Лоран, вы забыли? — Ах, да… — Уже можно давать по две порции, утром и вечером, вреда точно не будет, – доктор подмигнул и улыбнулся, – это только ускорит процесс. Он вложил мне в руку стеклянный пузырёк с белым порошком. Я чувствовал, как острые листы стёртых заметок, наспех спрятанные на груди, проскальзывают вниз, к животу. Сейчас они выпадут из-под платья… — Так я пойду? – поспешил я. — Идите-идите. Я вернулся к Ирен и запер дверь. Первым делом открыл окно и высыпал весь порошок. Склянку кинул туда же – она разбилась на сотни мелких осколков – и, вытащив из декольте пожелтевшие листы, начал читать. Почерк доктора был неразборчив, стёртые буквы только в редких местах оставляли графитный след. День сорок третий. Эксперимент протекает хорошо. У испытуемого заметны улучшения… – У испытуемого? Я не мог разобрать, что там было, – нижние конечности неподвижны. Пропустил неразборчивые страницы. Где же это?.. Вот! День пятьдесят второй. Взгляд отстранен, на просьбы не реагирует, мышцы стали чувствовать… В дверь постучали. — Ирен, почему ты заперлась? Ты не одна? Это Фабьен. Я вскочил с кровати, спрятал записи под подушку и одёрнул платье. — Что тебе надо, Фабьен? — Поговорить. Открой дверь, Ирен. На пороге стоял Фабьен. Вид его и до этого был жалок, но с перебинтованным лицом он смотрелся ещё ужасней. — Нам нужно уезжать отсюда, Ирен, я всё решил. – Он вошёл в комнату и запер за собой. — Что? Как уезжать? Когда? – не понял я. — Завтра утром. — Нет, я не… — Нам всем угрожает опасность, Ирен. Заберём детей и поедем в город. — Нет, я не могу сейчас… — Почему? — Но куда мы… у тебя есть куда ехать? — Нет… но главное – покинуть это место. Ты не заметила, Ирен? Здесь все сходят с ума. Я не помню вчерашний день, этот доктор не помнит, что случилось в лесу… — Да всё он помнит, Фабьен, – отмахнулся я. — Но я не помню… Этот колокол, если они уедут сейчас, я никогда его не увижу… — Я не помню, что было, Ирен, – продолжал ныть Фабьен, – и доктор, ты разве не помнишь, в каком виде его нашли? — Я никуда не поеду, – голос Ирен звучал уверенно, – и ты никуда не поедешь, Фабьен. А то что у тебя провалы в памяти, так это всё от выпивки, – сказал я. |