Книга Тайна черного кеба, страница 122 – Фергюс Хьюм

Я написал эту исповедь, чтобы после моей смерти правда об убийстве Оливера Уайта стала известна и чтобы любой другой, кого могут обвинить в его убийстве, был оправдан. У меня нет надежд, что Морланд будет наказан за преступление, ведь, когда это станет известно, его следы затеряются. Я не уничтожу свидетельство о браке, а приложу его к этому письму, чтобы доказать правдивость моей истории. В заключение хочу попросить прощения у моей дочери Маргарет за мои грехи, которые задели и ее, но она поймет, что обстоятельства были выше меня. Надеюсь, она сможет меня простить, как меня, я надеюсь, простит Всевышний, и пусть она иногда молится обо мне у моей могилы, не держа зла на своего покойного отца».

Голос Калтона дрогнул, когда он дочитывал последние строки. Наступила мертвая тишина, и он положил листы на стол. Первым прервал молчание Брайан.

— Слава богу, – сказал он с облегчением, – слава богу, что он оказался невиновен в преступлении!

— Нет, – цинично возразил Дункан, – загадка, которая ставила нас в тупик, решена, и сфинкс замолчал на веки веков.

— Я знал, что он не способен на такое! – воскликнул Чинстон, который до этого не мог вымолвить ни слова.

Килсип же, слушая это все, довольно мурчал себе под нос, как кот, поймавший мышь.

— Видите, сэр, – сказал он, обращаясь к адвокату, – я все-таки был прав.

— Да, – честно ответил Калтон, – я признаю свое поражение, но…

— Я собираюсь арестовать Морланда сейчас же, – заявил сыщик.

На несколько минут воцарилась тишина, а потом Дункан снова заговорил:

— Да, так и должно быть… Бедная, бедная девушка!

— Мне самому очень жаль ее, – сказал детектив тихим, мягким голосом, – но вы же понимаете, я не могу отпустить опасного преступника.

— Конечно, – резко заметил Фицджеральд, – Морланд должен быть сразу же арестован.

— Но он во всем признается, – со злостью в голосе сказал Калтон, – и тогда все узнают правду о первом браке Фретлби.

— Ну и пусть, – горько сказал Брайан. – Как только она поправится, мы поженимся и уедем из Австралии навсегда.

— Но… – попытался возразить ему Дункан.

— Я знаю ее лучше вас, – упрямо продолжал Фицджеральд, – и знаю, что она хотела бы положить конец всей этой ужасной трагедии. Арестуйте преступника, и пусть он ответит за содеянное.

— Что ж, полагаю, так и надо поступить, – вздохнул Чинстон, – но это кажется очень несправедливым, что на репутацию мисс Фретлби падет такая тень.

Брайан побледнел.

— Грехи отцов всегда переходят на их детей, – горько сказал он. – Но когда первые переживания улягутся, на новом месте, среди новых людей, она забудет о печальном прошлом.

— Теперь, раз мы решили, что Морланда надо арестовать, – сказал Калтон, – как мы это сделаем? Он все еще в Мельбурне?

— Так точно, – довольно ответил следователь. – Я не спускаю с него глаз последние два месяца, и кое-кто всегда следит за ним для меня. Поверьте мне, он не сделает и шага без моего ведома.

— Правда? – ухмыльнулся адвокат. – Тогда вы знаете, ходил ли он в банк обналичить чек на пять тысяч фунтов, который Фретлби дал ему?

— Вот здесь, – признался Килсип, – вы меня ошарашили.

— То есть?

— Это большая сумма, – пояснил детектив, – и если бы я знал, что такая сумма поступила на его счет, это показалось бы мне подозрительным.