Книга Рождество с подвохом, страница 105 – Вероника Хэли

Диана с грозным видом последовала за матерью.

— Полагаю, она хотела пожаловаться на меня. Я дала ей отличный совет, но она слишком глупа, чтобы ему последовать. Ей стоило бы улучшить отделку и повысить арендную плату за квартиры. Мне придется поработать над ней, вразумить. Да, кстати, я очистила компьютер от всех старых файлов, потому что мне придется использовать его в будущем…

— Что? – Элли перестала нарезать помидор. Ее заметки об анонимных письмах удалены?!

— …И я надеюсь, ты не задержишь ужин. Мне надо уйти в половине восьмого.

Элли размешала рис в небольшом количестве масла в кастрюльке.

— Диана, в восемь у меня репетиция хора, и, кроме того, тебе нужно провести собеседование с потенциальной няней.

— С няней? Ты думаешь, у меня денег куры не клюют?

— Позволь напомнить, дорогая, что я выделяю тебе деньги на то, чтобы кто-нибудь присмотрел за Фрэнком. – Элли включила чайник, чтобы он закипел.

— Ах, это. Что ж, думаю, я смогу найти где-нибудь ясли подешевле.

— Отлично, если так. Я не смогла. Поэтому, пока ты не найдешь что-нибудь подходящее, мы будем приглашать эту женщину, у которой отличные рекомендации.

— Ты нашла ее, ты и проводи собеседование. Как я уже сказала, мне нужно уйти.

— Не раньше девяти, когда я вернусь. – Элли залила рис кипятком и убавила огонь.

— Не говори глупостей. Не буду же я звонить подруге и говорить, что не смогу встретиться с ней только потому, что у тебя репетиция хора!

Элли хотела было уступить, но потом передумала. Вместо этого она вообще ничего не сказала, что, похоже, смутило Диану. Протиснувшись мимо дочери, Элли взяла луковицу и поискала взглядом разделочную доску, которая обычно стояла за кранами на раковине. Ее на месте не оказалось. Более того, мусорное ведро теперь находилось с другой стороны от плиты, а посуда Москита снова исчезла.

Элли мысленно сосчитала до трех.

— Диана. Ты переставляла вещи. Я бы очень хотела, чтобы ты этого не делала.

— Ах да, этот подхалим-разнорабочий приходил к тебе и просил работу. Так что я убрала кое-какой хлам, старые бумаги, мешки из сада и прочее. Он отнес все это на свалку. Я сказала, что ты заплатишь ему завтра.

— Ты выбросила мою разделочную доску?! И посуду Москита?!

— Твоя разделочная доска выглядела позорно. Купи новую пластиковую.

— На пластиковой остаются царапины, и ее невозможно отчистить так же хорошо, как деревянную. Моя, может, и старая, но чистая. А посуда Москита?

— Я же говорила, что нельзя прикармливать бездомную кошку, когда рядом малыш Фрэнк. Я велела парню завинтить шурупами дверцу для кошки. Он ответил, что не может, потому что она пластиковая, но я заставила его закрыть ее. Завтра он уберет ее и заколотит проем досками.

Элли пришла в голову неприятная мысль. Она бросилась обратно в прихожую. Блокнот, лежавший рядом с телефоном, был очищен от записей. Исчезли все старые газеты, а также тщательно собранные журналы по садоводству и, что хуже всего, конверт с уликами.

Элли задыхалась, пытаясь взять себя в руки. Это уже слишком! Мать должна любить свою дочь. Что ж, Элли любила. Но нравилась ли Диана ей? Нет.

Ближайшее будущее представлялось мрачным. Более того, малыш Фрэнк сумел доползти до двери гостиной, сжимая в руках серебряную крестильную чашку своего дедушки Фрэнка, которая стояла на кофейном столике. Элли увидела, что все, что стояло на кофейном столике, теперь валяется на полу. Малыш Фрэнк оставил после себя разбитую вазу и лужицу воды, а также искромсанные ирисы. Теперь он скривился, готовый разреветься во все горло.