Книга Убийство в книжном, страница 122 – Анита Дэвисон

— За последние несколько часов мы узнали, что Каван не вероломный убийца, но у него есть тайная сестра. Чуть не погибли от немецкой бомбы, пробирались по улицам среди разрушенных зданий, воронок, изувеченных людей, не говоря уж о трупах! – Слова сыпались все быстрее, и Ханна едва успевала перевести дыхание. – В книжном магазине кромешный ужас, Сесили повесят за убийство моей лучшей подруги, а мы сидим в роскошном автомобиле и рассуждаем о ваннах!

— А о чем ты предпочитаешь поговорить? – невозмутимо спросила тетушка. – О немецких шпионах и убийцах? О том, сколько людей сегодня разнесло на куски или было раздавлено под обломками зданий?

— Ни в коем случае. – У Ханны перехватило дыхание, и она сжала губы, стараясь сдержать слезы.

— Я так и думала. Нет смысла снова и снова переживать все кровавые, душераздирающие нюансы, каждый чудовищный эпизод. Этим ты ничего не изменишь. Воспоминания о сегодняшней ночи еще долго будут преследовать нас, но однажды мы сможем рассказать о ней нашим внукам, и они придут в ужас или посмеются над нами, потому что не поверят ни единому слову. – Тетя Вайолет смотрела прямо перед собой, стиснув зубы. – Мы выжили, мы целы и невредимы, как и те, кто нам дорог. Война никого не щадит. И прежде, чем она закончится, появятся сотни историй о потерях и разбитых сердцах, которые превзойдут нашу.

— Но как нам все это осмыслить?

— Не уверена, что мы сможем. – Тетя Вайолет покосилась на нее. – Ты действительно решила забрать домой этого кота? Айви терпеть не может все, что покрыто шерстью, но не мертвое.

— Да она его даже не заметит. А теперь перестань ворчать на одного крошечного, безобидного котика, и давай помедленнее, ладно? – Ханна вытерла мокрые щеки грязной рукой и поцеловала черное, пушистое ухо, торчавшее из-под отворота пальто.

* * *

Ханна проснулась, услышав, как открылась дверь. В спальню вошла тетя Вайолет, на ней был пурпурно-белый халат в цветочек, в котором Ханна узнала один из халатов своей матери.

— Тебе он идет больше, чем маме.

— Я украла его, когда навещала Мэделин в прошлый раз. Она, наверное, и не заметила.

Тетушка распахнула шторы, звякнув латунными кольцами, и свет хлынул в комнату. Ее волосы, так похожие на волосы Ханны, струились по плечам, лицо было чистым и свежим после ванны, и выглядела она молодой и прекрасной.

Ханна зевнула и глубже зарылась под одеяло, не желая покидать свой уютный кокон.

— Знаешь, я давно хотела тебя кое о чем спросить. Но тебе это может не понравиться.

— Звучит угрожающе. – Тетушка отошла от окна, уселась в изножье кровати, и пружины под ней жалобно заныли.

— Речь о Еве. – Ханна спустила ноги с кровати и потянулась за своим халатом. – Ты же знаешь, о чем судачат люди.

— Да, пожалуй, мне стоит кое-что объяснить. – Тетушка подошла, встала рядом и прошептала, хотя их никто не мог слышать: – Это не то, что ты думаешь.

— Так просвети меня. – Ханна обернула пояс вокруг талии и завязала спереди, потом села на пуфик у зеркала и мерными, размашистыми движениями принялась расчесывать волосы.

— Три года назад я пришла к Еве домой на собрание суфражисток и обнаружила ее на полу в ванной, она была жестоко избита. К слову, избил ее муж.

— Ева замужем? – Щетка в руке Ханны замерла, и она встретилась взглядом с тетушкиным отражением в зеркале.