Книга Убийство в книжном, страница 25 – Анита Дэвисон

— Ужасно, когда подобные вещи происходят с кем-то из знакомых, не правда ли? – Печальное выражение без следа исчезло с лица Сесили, стоило Дариусу выйти. Она с облегчением опустилась на диван и принялась грызть засахаренный миндаль из стоявшей на столике синей стеклянной вазочки. – И к тому же это наверняка попадет в газеты. Про убийства всегда пишут. Естественно, семья постарается все замять, чтобы избежать скандала.

— Бентамы все еще на Дальнем Востоке. Нужно сообщить им о случившемся, – напряженным голосом произнесла Ханна. – Они не видели Лили-Энн с весны, а теперь и вовсе никогда больше не увидят.

— Ну, если они предпочитают проводить время, скитаясь по всему свету, стоит ли удивляться, что жизнь их дочери прошла мимо них. Или смерть, как в этом случае. – Сесили отправила в рот еще один орешек, как раз когда вернулся Дариус. – Дорогой, я сейчас говорила о родителях Лили-Энн. – Она невинно вглянула на него через плечо. – Должны будут провести вскрытие, так ведь?

Дариус покачал головой, сузил глаза, и, хотя Ханна оценила его попытку сохранить самообладание, неосторожные слова Сесили почти заставили ее утратить невозмутимость. Желудок сжимался при одной мысли, что бог весть кто собирается выпотрошить ее лучшую подругу, как рыбину, на холодном столе в морге.

— Я подожду снаружи, – быстро сказала она и, поднявшись, направилась к двери. – Доброй ночи, Дариус, Сесили.

— Ты уверена, Ханна? – Дариус последовал за ней в холл.

— Со мной все будет хорошо. – Она натягивала перчатки, главным образом чтобы не смотреть на него. – И, пожалуйста, забудь, что я наговорила о Каване. Я была… не в себе. – Не дожидаясь ответа, она проскользнула мимо лакея, как раз когда автомобиль Дариуса, «Свифт 15», остановился у подножия мраморной лестницы.

Когда машина отъехала, Ханна решилась посмотреть на окна гостиной. Занавеска дрогнула, скрыв стоящую за ней фигуру – это могла быть только Сесили.

— Хотела бы я полюбить ее, хотя бы ради Дариуса, – пробормотала Ханна себе под нос.

— Вы что-то сказали, мисс? – Шофер полуобернулся, вопросительно глядя на нее.

— Нет. Нет, ничего. – Ханна поникла, ссутулившись на сиденье, горюя не только о потере лучшей подруги, но и о том, что известие о недавней помолвке Дариуса отдалило их друг от друга больше, чем когда-либо.

Ханна закрыла за собой входную дверь и прислонилась к ней спиной. Зеркало в прихожей отразило ее погасший, тусклый взгляд, и она с содроганием отвернулась, торопливо вешая пальто на крючок.

Услышав шаги, она подняла глаза. С галереи на верхней площадке лестницы на нее смотрела тетушка. Она была дюйма на три выше, чем Ханна, с великолепной копной рыжевато-каштановых волос, таких же, как у самой Ханны, уложенных в прическу помпадур, пышно и высоко спереди и со свободным французским пучком на затылке, открывающим длинную грациозную шею.

Тетушка сохранила тонкую талию и прямую, стройную фигуру, как в юности, хотя ей скоро должно было исполниться сорок. Она никогда не скрывала этого факта, и даже странным образом гордилась им. Тонкие, идеально очерченные дуги бровей слегка сошлись над большими, сияющими серыми глазами, на лице мелькнуло сострадание, и тетя Вайолет – нет, не спустилась, а, можно сказать, слетела вниз по изогнутой лестнице, скользя изящной рукой по перилам.