Книга Убийство в книжном, страница 91 – Анита Дэвисон

Вернувшись в гостиную, Ханна подняла книгу с пола и положила ее рядом с пустым чайным подносом. Констебль Джонс оставил дверь открытой, и огонь в камине прогорел до серебристой золы.

— Боюсь, здесь ненамного теплее.

Не говоря ни слова, инспектор закатал рукава рубашки, обнажив мускулистые предплечья, взял ведерко для угля и принялся заново разжигать камин. Вытащив кочергу из подставки, он поворошил черную, поблескивающую горку угля, из которой с шипением взметнулись языки пламени.

Перехватив ее взгляд, инспектор улыбнулся, напомнив Ханне, что за вечно суровым выражением лица скрывается довольно красивый мужчина.

— Навыки холостяцкой жизни, – пояснил он, возвращая кочергу на место, затем, поддернув брюки на коленях, занял стул напротив нее.

— Это не было несчастным случаем, так ведь? – едва слышно спросила Ханна.

— Очень сомневаюсь. – Фаррелл сидел с отстраненным видом, небрежно свесив руки между коленей.

— Монти боялся Вебера. Он не хотел заниматься шпионажем, просто не смог потом выпутаться, – сказала она, испытывая запоздалый прилив сочувствия к Монти. – Как вы узнали, что он собирается приехать сюда?

— Мы выслеживали Вебера на крупных железнодорожных станциях. Джонс заметил Карстейрса на Чаринг-Кросс и доложил мне. Я понял, что он, скорее всего, поедет сюда, и велел Джонсу не упускать его из виду, пока я добираюсь на автомобиле. Я ехал по Черч-роуд, когда мимо промчался фургон, он еще показался мне подозрительным. К сожалению, мы, похоже, потеряли след Вебера. И окончательно потеряли Карстейрса.

— Возница фургона был в длинном пальто и кепке, надвинутой на глаза, – сказала Ханна. – Как думаете, это был Вебер?

— Возможно. Он может высунуть нос перед следующим воздушным налетом. Тогда мы его и схватим.

— А до тех пор вы собираетесь просто сидеть и ждать, когда немцы нападут на Лондон?

— Бездействие – худшая часть моей работы, Ханна, – сказал он, впервые назвав ее по имени. – Констебль Джонс! Не согласитесь ли заняться тем, что у вас лучше всего получается, и сделать нам чаю?

— Сэр. – Джонс бочком вышел из комнаты, выражением лица напоминая побитого щенка.

— Не будьте с ним так жестоки. В том, что он потерял Монти, не только его вина. Я тоже сыграла свою роль.

— Не согласен. Однако, может быть, это заставит его взяться за ум. – Он вытащил из-под бедра полу пиджака и откинулся на спинку стула. – Ему слишком понравилось в вашем книжном магазине. Он даже начал цитировать стихи. – У инспектора дрогнул уголок губ, и стало ясно, что он злится больше на себя, чем на кого-то другого.

Ханна наклонилась вперед, протянув руки к камину, от которого теперь исходила волна тепла. Задернутые шторы, зажженные лампы и отдаленный звон фарфора, доносившийся откуда-то снизу, почему-то заставляли воспринимать смерть Монти как нечто совершенно обыденное.

Снаружи послышался рев подъезжающих автомобилей, а затем приближающиеся к дому шаги. В гостиную вошли двое полицейских, отчего она сразу стала казаться маленькой и тесной, и еще одна персона, при виде которой Ханна ахнула.

— Тетя Вайолет! Почему ты здесь? Я не ждала тебя раньше завтрашнего дня!

— Меня вызвали. – Тетя Вайолет сняла пальто, бросила его на спинку дивана, подошла и села рядом с Ханной. – Боюсь, я сильно превысила скорость, когда ехала сюда, – сказала она без тени раскаяния в голосе, заправляя Ханне за ухо прядь волос. – Должно быть, ты ужасно себя чувствуешь, дорогая.