Книга Искушенная грехом, страница 104 – Дэни Ли Мэй

— Сделано, — говорит он просто.

Я смотрю на него, на человека, который только что убил кого-то на моих глазах, на этого человека, который утверждал, что любит меня достаточно, чтобы убить за меня, и чувствую, как что-то умирает у меня в груди.

— Ты убил его.

— Да.

— Хладнокровно.

— Он угрожал тебе. Он угрожал нам. Он дал понять, что никогда не остановится. — Себастьян тянется к моей руке, но я отдергиваю ее. — Он был опасен, Сафи. Опаснее, чем ты думаешь.

— И ты решил быть судьей, присяжным и палачом?

— Я решил защитить то, что мое.

Собственничество в его голосе, то, как он непринужденно говорит о лишении жизни, вызывает у меня тошноту. — Я не твоя. Люди не вещи, которые нужно защищать, присваивать или убивать за них.

— Ты моя, — говорит он с абсолютной уверенностью. — И любой, кто угрожает тебе, угрожает мне.

Я смотрю на этого человека, этого красивого, опасного, ужасающего человека, который только что совершил убийство во имя меня, и понимаю, что совсем не знаю его. Страсть, которую я чувствовала, связь, которую, как я думала, мы разделяли, всё было построено на фундаменте насилия, который я отказывалась видеть.

— Отвези меня домой, — шепчу я.

— Сафи...

— Отвези меня домой. Сейчас. И затем держись от меня подальше.

Себастьян смотрит на меня долгим взглядом, что-то похожее на боль мелькает в его глазах. Но затем Мэттью прочищает горло с переднего сиденья.

— Нам нужно двигаться, Себ. Группа уборки в пути, но нам нужно покинуть этот район.

Когда мы едем сквозь ночь, тело Деймона исчезает позади нас, я понимаю, что сбежала от одного монстра только для того, чтобы упасть в объятия другого.

Единственная разница в том, что этот монстр честен в том, кто он есть.

И каким-то образом это делает все еще хуже.

Себ

Я переигрываю в голове, как Сафи смотрела на меня с ужасом и отвращением, с тех пор как она сказала мне держаться от нее подальше, с тех пор как она исчезла из моей жизни, будто ее никогда и не существовало.

Я мечусь по кабинету, как зверь в клетке, мой разум мечется между яростью и отчаянием. Удовлетворение, которое я чувствовал, наблюдая, как умирает Деймон Филлипс, как жизнь уходит из его жалких глаз, полностью затмилось выражением лица Сафи после. Как будто я был монстром. Как будто я был угрозой, от которой ее нужно было защищать.

Она не понимает. Она не знает, кем Филлипс был на самом деле, на что был способен, что бы он сделал с ней, если бы я не остановил его. Она видела, как я убил ее бывшего парня, и сделала выводы на основе неполной информации.

Но даже зная это, даже понимая ее реакцию логически, иррациональная часть моего мозга продолжает шептать, что она решила уйти. Что, столкнувшись с моей истинной натурой, она убежала.

— Есть новости? — спрашиваю я Мэттью в двадцатый раз за сегодня, хотя по его выражению вижу, что ответ не изменился.

— Ничего. Ее нет в квартире, нет на работе, нет ни в одном из ее обычных мест. — Его голос нарочито нейтрален, но я слышу беспокойство под ним. — Она хорошо заметает следы.

— Или кто-то помогает ей их заметать.

— Бет Моррисон тоже пропала. Взяла отпуск на работе вчера, квартира выглядит пустой.

Конечно. Бет помогла бы ей исчезнуть, вероятно, подпитывала ее страхи обо мне, убеждала, что бежать — разумный выбор. Верная лучшая подруга, защищающая Сафи от большого злого волка.