Книга Искушенная грехом, страница 28 – Дэни Ли Мэй

— Хорошо. — Я чувствую себя немного лучше, разделив бремя. — Я тебя люблю.

— Я тебя тоже люблю. Будь осторожна, ладно?

После того, как мы вешаем трубку, я брызгаю холодной водой на лицо и строго смотрю на себя в зеркало. — Возьми себя в руки. Ты в порядке. Все хорошо.

Оставшаяся часть дня проходит без происшествий. Ни неожиданных посетителей. Ни сообщений с незнакомых номеров. К тому времени, как я собираюсь уходить, я почти убеждаю себя, что Бет права — Блэквуд переключился на другую.

Это чувство длится, пока я не выхожу из здания.

Черный «Бентли» припаркован через дорогу. Не прямо перед зданием, но достаточно близко, чтобы я сразу его заметила. Та же машина, что приезжала за мной прошлой ночью. Я уверена в этом.

Когда я смотрю, она отъезжает от тротуара и медленно проезжает мимо. Стекла тонированы, но я готова поклясться, что чувствую взгляд изнутри.

Мое сердце бешено колотится о ребра. Он внутри, наблюдает за мной? Или я становлюсь совершенно параноидальной?

Я заставляю себя идти дальше к станции метро, борясь с желанием бежать. Машина не преследует, по крайней мере, насколько я вижу. К тому времени, как я добираюсь до своей станции, я убеждаю себя, что все это выдумала. Это была просто черная машина. Лондон полон ими. Это даже, наверное, не «Бентли»!

Дорога от станции до моей квартиры сегодня кажется другой. Улицы, по которым я ходила сотни раз, внезапно кажутся незнакомыми, угрожающими. Я держу ключи между пальцами, готовая использовать их как оружие, если понадобится.

Мои руки слегка дрожат, когда я отпираю дверь. Как только я внутри, я сразу же дважды запираю ее за собой, для надежности задвигая цепочку. Я бросаю сумку на пол и выдыхаю с облегчением. Я дома. Я в безопасности, я дома.

Вот тогда я замечаю это. Мелочи, не на своих местах. Подушки на диване разложены иначе, чем я оставила. Книга на журнальном столике передвинута. Ящик моего стола чуть приоткрыт.

— Есть кто? — зову я, хотя знаю, что это глупо. Если бы кто-то прятался, он вряд ли встал бы и сказал: «Ой, да, вы застали меня за кражей со взломом».

Я проверяю каждую комнату и ничего не нахожу. Ни разбитых окон. Ни следов взлома. Я чувствую, что схожу с ума.

Но я знаю, что не оставляла вещи так. Я всегда тщательна в отношении своего пространства.

Кто-то был в моей квартире.

Я стою посреди гостиной, страх и ярость борются за превосходство. Я могла бы вызвать полицию, но что я им скажу? Что мои подушки переставлены? Что какой-то странный грабитель переложил мою книгу? Они сочли бы меня сумасшедшей.

Я сажусь на край дивана, пытаясь успокоить бешеные мысли. Есть рациональные объяснения. Может, приходил работник здания. Может, я действительно оставила вещи так и просто не помню.

Я не готова думать об альтернативах.

Мой телефон жужжит от сообщения Бет: Как дела? Все еще чувствуешь страх?

Я смотрю на сообщение, не зная, как ответить. Если я скажу ей, что нашла или думаю, что нашла, она настоит на вызове полиции или на том, чтобы я пожила у нее.

Но другая часть меня, часть, которую я не до конца понимаю, сопротивляется. В моем страхе есть что-то неоспоримо захватывающее. Идея о том, что такой мужчина, как Блэквуд, пошел бы на такие усилия ради меня.

Я ненавижу себя за эту мысль в тот момент, когда она возникает.