Книга Не смотри на меня. Книга 1, страница 24 – Мария Летова

— Я и так хорошо слышу.

Он не двигается. Говорит спокойно:

— А будет еще лучше.

— Я спешу.

— Обедать пора? — кивает на пакет.

— Да, — проговариваю я. — Меня соседка ждет, — вру, рассчитывая хотя бы так подстраховаться.

Пару секунд он просто оценивает ситуацию: мои движения; снова то, что вокруг, — прохожих, здания, улицу. Опять повернув ко мне голову, говорит:

— Меня тоже много кто ждет. Подвинутся все. Че у вас там? Нормально кормят?

Его подбородок указывает на кафе, которое открылось в доме напротив. Ему недели две. Зайти туда у меня не было времени, плюс ко всему я не питаюсь в кафе, даже если оно студенческое.

Я смотрю в указанном направлении только миллисекунду.

Все внимание уходит на то, чтобы следить за поведением человека напротив. Мой взгляд опускался ниже его подбородка только один раз, все остальное время я слежу за его лицом, но большую часть произнесенных им слов теряю.

Я не в состоянии на них сосредоточиться.

На вопрос, который он задал, отвечаю:

— Не знаю.

— Пошли, — мотает он головой. — Присядем.

Я делаю шаг в сторону.

В противоположную той, на которую он указывает.

Он не реагирует.

Посмотрев на мой пакет, говорит:

— Закинь пока в машину.

Сказав это, протягивает руку, предлагая отдать пакет ему.

У меня нет желания болтать, но я не уверена, что последние слова были вопросами. Что меня кто-то спрашивает.

Я ничего не понимаю, потому что в голове свистит. Понимаю только то, что взять и уйти вряд ли получится, и не важно, сколько вокруг людей, а орать или сопротивляться…

Мой голос до сих пор хрипит, ведь горло все еще до конца не разложило.

Я смотрю на вывеску кафе со злостью, которую удерживаю внутри. На протянутую руку, в которую отдаю пакет, почти не коснувшись чужих пальцев. Я уже иду по тротуару, когда машина где-то сзади снова пищит этим ультразвуком, и слушаю только свои шаги, даже когда меня догоняют другие, не такие частые.

Они держатся на расстоянии.

Я дергаю на себя дверь, встречая тепло, которое быстро пробирается под джинсы.

Я рвусь ему навстречу, быстро ныряя в кафе.

Дверь хлопнуть так и не успевает.

Сетка из гирлянд на окнах такая плотная, что за ними почти ничего не видно. Я все равно сажусь за стол у окна и, выдернув из карманов руки, поднимаю глаза…

Продолжение завтра)

Мне хватает расстояния, чтобы не чувствовать тесноты.

Чтобы локти, которые лежат на столе с той стороны, не касались моих, если я вдруг выложу их также. И чтобы не биться под столом ногами. Он достаточно большой для всего этого, но с отличной видимостью.

Я вижу и слишком пушистые ресницы, и голубые глаза. Цвет губ и цвет кожи. И все это снова не картинка, а живое и реальное. Настолько, что это не просто трезвит, а заставляет чувствовать под задницей иглы.

Мне приходится ослабить шарф.

Я стягиваю его вниз, открывая лицо, и на нем задерживается нечитаемый взгляд.

Он смотрит без резких движений, но тщательно. И в этом осмотре нет какого-то… мужского интереса.

Я его не вижу. Не чувствую.

И меня это устраивает, в отличии от того, чтобы вообще здесь находиться.

Мы смотрим друг на друга, и, когда я упираюсь глазами в его, на меня обрушивается ощущение, что сейчас я впервые смотрю в глаза своего обидчика по-настоящему.

Вижу их реальную суть.

Он отвечает железобетонно — таким напором, что это я опускаю глаза. Я, а не он.