Книга Не смотри на меня. Книга 1, страница 26 – Мария Летова

— Да.

— Ярослав, — представляется он.

Я принимаю эту информацию молча. Молчание длится не долго.

— Ты не местная?

— Почти. Я переехала сюда в тринадцать лет. К родственникам.

Назвав наш с Сегой город, я слышу замечание:

— Я там не был.

Это всего в ста двадцати километрах отсюда, но я не удивлена.

— Он маленький, — говорю я.

— Нравится здесь?

— Не могу привыкнуть к погоде.

На его лице появляется что-то вроде улыбки.

Скобка… с одной стороны рта.

Он стучит пальцем по столу и наблюдает за процессом. Поднимает на меня глаза, когда я выдавливаю:

— А ты?

— Я? Как мне погода?

— Ты местный?

Я успеваю получить ответ, прежде чем снова появляется официантка:

— Да.

Пользуясь тем, что на столе расставляют тарелки, я из-за него выскальзываю.

Залетев в туалет, сую руки под воду и тру так, будто они в чем-то виноваты. В том что пульс у меня прыгает и в голове такая недоваренная каша.

Злость, смущение, страх.

Желания встречаться со своим отражением у меня не было, но стоя перед зеркалом я не сразу вспоминаю, что с зеркалами у меня проблемы.

Из головы выскочило не только это, минуту я вообще пустая, тем более когда слышу, что за тонкой перегородкой в мужском туалете тоже льется вода.

Я слушаю до тех пор, пока она не выключается. Жду хлопка двери.

Мое отражение… отстойное. Под глазами слишком темно.

Я закручиваю кран, отведя взгляд. Закручиваю тщательно по одной причине — потому что медлю выйти за дверь. Смотрю на нее, подойдя. Прижав к себе скрещенными руками куртку, которую сняла, в упор смотрю перед собой еще минуту, но в итоге с выдохом дверь толкаю.

Продолжение завтра)

Горло черной водолазки закрывает мою шею. Я поправляю его на ходу, просто потому что пальцы сами собой пляшут. Прежде чем опять сесть, кладу куртку на соседний стул. И я даю пицце, которую выставили в центре стола, отлежаться ровно две секунды.

Ем, уйдя в процесс с головой, в том числе потому, что горячо. Пицца горячая. Я все равно глотаю. Но больше всего уйти в процесс с головой меня заставляет то, что я не против молчать.

И я получаю кайф, настоящий кайф от еды. Не помню, чтобы вообще когда-то так было. Не обламывает даже то, что еда в желудок падает кирпичами.

— Зачет? — слышу я вопрос.

Тот факт, что я уже перегорела и не сопротивляюсь, заставляет говорить почти не думая:

— Я фанатка…

— Чего?

— Морепродуктов.

— М-м-м… — тянет.

И ловит мой взгляд на своих плечах и руках.

Он тоже снял куртку, она висит на спинке его стула.

Под белой футболкой выделяются мышцы. На груди, на бицепсах.

Мой интерес не ровный и не нечитаемый. Я пробираюсь взглядом вверх по его торсу, потому что он привлекает внимание. Задеваю край торчащей из под рукава татуировки.

Желание смотреть ничем не подстегнуто, это просто долбаный рефлекс.

В том числе консервировать у себя в голове то, что вижу — мышцы и то, какие они красивые. И когда он ловит мой взгляд, на секунду перестает жевать.

Я быстро отвожу глаза, а в следующий раз не опускаю их ниже его подбородка. Больше ни разу. Максимум на ладони, в которых перед лицом он держит кусок пиццы.

Если он и замечает мои маневры, вида не подает.

Я ем в два раза быстрее, глотаю почти не жуя. На это тоже никакой реакции или я ее проглядела, ведь большую часть времени смотрю в свою тарелку.