Книга Не смотри на меня. Книга 1, страница 40 – Мария Летова

К ручке тянусь хоть и без суеты, но быстро. Прежде, чем выскользнуть из машины, встряхиваюсь и бросаю:

— Не болей.

И даже отойдя от машины на десять метров, не сомневаюсь, что мои последние слова должны очень ясно донести — ни с какими просьбами я его больше не побеспокою. Чтобы развеять в голове завесу от скопившегося в носу запаха дорогого парфюма, на полном ходу выхватываю из кармана телефон и набрасываюсь на отложенные уведомления, с грохотом стуча пальцем по экрану...

Тая

Мои впечатления от плотного гладкого покрытия на ногтях не притупились даже на второй день. Я трогаю это покрытие пальцем, держа руку в кармане куртки, и ощущения мне нравятся. Нравится ощущать этот гладкий панцирь. Вот так пальцем и просто физически.

Я перестала с осторожностью застегивать пуговицы, ведь до мозга уже дошло, — я не поцарапаю лак. Поле сегодняшней смены это очевидно, но рассматривать свою руку все еще хочу.

Я это и делаю, сидя в полупустом автобусе: достаю ладонь из кармана куртки, сгибаю пальцы и рассматриваю свой первый в жизни маникюр.

Цвет пастельный, не помню как называется.

Помимо того, что пастельный, я не знала, какой хочу, выбрала просто наобум, но и здесь я довольна. Мне нравится, как изменилась моя рука, и мне нравится сам факт этой… заботы о себе.

Мне не жалко потраченных денег. Теперь понимаю, что было бы не жалко, даже будь они из моих собственных, а не из тех, которые так долго лежали под матрасом.

Это того стоило.

После смены я почти не чувствую голода, будто сыта просто от этих ощущений. Видеть свои руки такими ухоженными — просто чертов кайф!

Я возвращаю ладонь в карман и через минуту встаю, чтобы сойти на своей остановке.

В колледже строгие правила насчет длины и цвета ногтей, особенно длинны, но я обошлась пастельным тоном не из-за того, что послушная, просто не вижу смысла нарушать правила, которые мне не мешают, тем более, если это себе дороже.

— Спасибо… — прикладываю я карту для оплаты на кассе “родного” супермаркета.

Вида даже упакованных продуктов достаточно, чтобы голод все таки проснулся по-настоящему. Я забираю свой пакет, и теперь уже спешу добраться до общежития.

Я с детства жила по принципу “не высовываться”, слишком много времени проводила у соседей, в чужих домах, но в школе или на улице защищалась с дикой агрессией, когда ловила в свой адрес тупые шутки. Сейчас у меня явно сломался фитиль или еще что-то сломалось, ведь запах сигарет в комнате, который хоть и выветрился, но не до конца, я просто игнорирую.

Откладываю решение проблемы, просто от нее убегаю. Может, у меня включен режим экономии энергии?!

Может быть.

Я заталкиваю под кровать сумку, предварительно ее перерыв, чтобы найти расчетку. В спешке переодеваюсь, радуясь тому, что в моем шкафу наведен порядок. У меня есть пятнадцать минут, чтобы поесть, и я использую каждую из этих минут, потому что ненавижу есть на ходу.

В моих уведомлениях ничего нового.

Джон еще раз извинился за то, что так вышло. Я опять ответила, что все в норме. Думаю, вот так застрять не было целью его дня, а я о нем лучше бы и не вспоминала.

Я просто отказываюсь вспоминать.

За два дня с этим проблем не возникло. Я в основном думаю о себе. О том, что буду есть, чем буду мыть голову. Или как ощущаю свою кожу, когда провожу по ней намыленными руками, стоя под душем.