Книга Не смотри на меня. Книга 1, страница 41 – Мария Летова

Это общение у меня не очень клеится. Я чувствую себя неловкой, не могу расслабиться, даже если знаю, что никто не увидит. И дело не в том, что теперь стоять спиной к двери для меня стало почти настоящим, а не воображаемым дискомфортом, а в том, что тело отказывается быть гибким. Только вот таким замороженным и нечувствительным.

Я и до этого не была супер чувствительной, но быть замороженной даже под кипятком кажется болезнью! Хоть и не смертельной, но полотенце в ответ на нее ощущается наждачкой.

Я дышу рвано, быстро натягивая на себя леггинсы и футболку, чтобы избавиться от мурашек, за которые одежда цепляется, а потом отправляюсь спать после ночной смены и занятий, где втиснуть в голову получилось мало чего, но это… поправимо…

Более хреновым является то, что выйдя из учебного корпуса следующим днем, я вижу на дисплее номер, последние цифры которого стали для меня узнаваемыми.

Не в хорошем смысле.

Этот номер на дисплее моего телефона всегда ассоциируется с проблемами, даже несмотря на то, что я на себе проверила, — Ярослав Кутов и решать их умеет!

Это не важно, меня все равно сметает в сторону от потока студентов на выходе, ведь я забываю, куда иду.

Брать или не брать трубку — вопрос, которым я проделываю дыру на щеке изнутри, потому что кусаю ее и кусаю, глядя на то, как захлебывается входящим телефон.

Злюсь от того, что вообще вижу этот входящий! Что вынуждена гадать, какого черта Кут звонит теперь?!

Узел у меня внутри не дрожит, вместо этого я просто врастают в пол, стараясь держаться подальше от угла коридора. Углы я теперь тоже не перевариваю, а этот входящий…

Его я перевариваю быстро, наверное потому, что в глаза изо всех окон бьет дневной яркий свет, от которого будто больше кислорода и мозги работают на полную катушку.

Мне хватает времени, чтобы решить, брать или не брать. Ответ… гвоздем заколочен мне в темечко, но сейчас я, как в детстве, готова драться до последней капли крови, если этот звонок несет с собой хоть какие-то новые проблемы. На смерть!

В моей крови адреналин, поэтому ответ звучит отрывисто и резко:

— Алло…

В противовес этому в ответ после короткой тишины звучит вопрос без нажима и каких-то претензий:

— Так ты уже дала клятву Гиппократа?

Помимо прочего, в голосе на том конце провода полно энергии, но не давящей. Просто энергии со знаком плюс.

Это заставляет меня громко выдохнуть через нос.

Поднятая внутри буря стихает мгновенно, опять включаются мозги.

— Нет, — отвечаю я.

— Ладно, — короткий смешок. — Пофиг…

Телефон вибрирует от входящего сообщения.

— Посмотри, — слышу я просьбу. — Сможешь наложить швы?

Я действительно слышу просьбу. Не тычок, не ультиматум. Уже не ново, но все равно не в порядке вещей.

Оторвав телефон от уха, я заглядываю в сообщение. В нем фотка какого-то парня, у него сильно разбита губа и глубокий порез над бровью. Он выглядит жутко, даже несмотря на то, что все раны почти начисто промыты.

— Что с ним случилось? — снова спрашиваю отрывисто.

— Мозжечок отказал. Ударился лицом об асфальт.

Я говорю то, что и должна. Даже не задумываясь:

— Ему лучше в больницу…

— Ему не надо в больницу. Точно не сегодня.

Я не спрашиваю почему.

Кажется, и так понимаю.

— Он тебя хорошо отблагодарит, — слышу я.

Я опять кусаю щеку, не имея понятия, что взвешивать — свои возможности или всю эту ситуацию в целом. Второму все противится, и я не вижу в этом ничего удивительно, но я торможу.