Книга С легким паром, изменщик!, страница 35 – Марго Лаванда

Столько лет вместе. Двое детей… А он запер меня. Ударил. Назвал клушей.

Кручу в руках визитку:

Топтыгин Игорь Валентинович. Адвокат. Специализация: семейные споры, бракоразводные процессы, раздел имущества.

Теперь у меня даже выбор есть — Топтыгин или Волков? Оба юристы. С Волковым уже познакомились…. Но. Я понимаю, что перед этим мужчиной мне будет безумно стыдно рассказывать свою неприглядную историю. И я выбираю Топтыгина.

Как же страшно делать первый шаг! Но необходимо. В животе будто ледяная пружина. А что, если Топтыгин скажет, что шансов нет? Что Роман все забрал, пока я «зарылась в быте»? Что дети останутся с ним, потому что у меня нет работы, нет жилья, нет ничего?

Я сделала еще глоток кофе. Руки дрожат.

Так, все хватит себя накручивать! Ничего подобного не будет.

Глубокий вдох. Выдох.

Я набираю номер.

Гудки идут долго, каждый отдается в висках пульсом. Я уже хочу сбросить, когда в трубке щелкнуло и раздается низкий, чуть хрипловатый голос:

— Топтыгин слушает.

— Игорь Валентинович? Меня зовут Вероника Алексеевна Облонская. Мне нужна помощь с разводом. Срочно.

— Слушаю, — голос стал собранным, деловым. — Вкратце обрисуйте ситуацию и договоримся о личной встрече.

Я говорила, и слова вылетали сухие, отрывистые. Как рапорт. Как будто не про меня. Про какую-то другую женщину, которую муж запер в номере, ударил по лицу, угрожал. Про детей, которых я не отдам.

Топтыгин слушал молча, не перебивая. Только когда я замолчала, выдохнув последнюю фразу, он спросил коротко:

— Документы на салоны у вас? Учредительные, договоры аренды, лицензии?

— Да… — я растерянно моргнула. — То есть… Что-то с собой, но возможно не все. Домой я сейчас не смогу попасть. Это небезопасно.

— Понимаю. Согласен. — Голос Топтыгина спокоен, как гладь озера в безветрие. — Сделаем так. Встретимся завтра утром. Привезите все, что есть. Паспорт, свидетельства о рождении детей, брачный контракт, если есть. И записывайте все, что помните. Каждую деталь. Каждую угрозу. Каждую пощечину.

Он сделал паузу, и я услышала, как он что-то записывает.

— Вероника, — вдруг назвал он меня по имени. — Вы все правильно сделали, что позвонили. Не бойтесь. Теперь у вас есть я.

Я повесила трубку и долго сидела, глядя на погасший экран. Потом уронила голову на руки, сложенные на столешнице. Напряжение, копившееся часами, наконец нашло выход.

За окном темнело. Где-то в комнатах тихо возились дети и Света. А я сидела на кухне у лучшей подруги, записывая как он сказал острые моменты и готовилась к завтрашней встрече. И впервые за этот бесконечный день чувствовала, что земля снова начинает обретать твердость.

Лера приехала в час ночи. Мы постоянно списывались, я не могла уснуть, ждала подругу. Последние полчаса буквально вышагивала по коридору. Соскучилась очень. Услышав звук ключа в замке, бросилась открывать дверь.

Лера влетела раскрасневшаяся, запыхавшаяся, обвешанная сумками. Она тот еще шопоголик… Длинное пальто нараспашку, шарф съехал набок, волосы растрепались.

— Никуша! Как же я соскучилась, дорогая! — выдохнула она, бросая поклажу прямо на пол, и через секунду я уже уткнулась носом в ее плечо, впитывая знакомый запах ее духов, смешанный с уличным холодом.

Лера обняла меня крепко, одной рукой прижимала к себе, другой гладила по спине, по волосам, шептала что-то успокаивающее.