Книга Отец-одиночка, страница 2 – Янка Рам

— Сама заваза! - дерзко.

Выкидывает оттуда какую-то мелкую рухлядь.

— В окно взрослый не пролезет. А стенка сразу за ней замурована. Она в маленькое отверстие пролезла, - объясняет бородатый могучий спасатель. - Только разбирать.

— Да нельзя разбирать, это не стенка а опора, крыша ветхая, может на неё обвалиться.

Спасатель вздыхает.

— Кирюша, хочешь шоколадку? - кричит ей.

— Нет! - высовывается коротко стриженная голова.

— А что хочешь?

— Кавбасы. Копчёной.

— О! У меня как раз бутерброд есть. Найдите, кто-нибудь бутерброд, - оборачивается Спасатель к своим.

— А вы кто? Что вы делаете на территории? Кто вас пустил? - замечает меня директриса.

— А я отец "заразы", - смотрю на неё гневно.

— Ой... - осаживается. - Я ж любя! Волнуюсь, не дай бог упадет... Что ж Вы не забрали её сразу. Бегают за вами, уговаривают...

— Вы мне с больной головы на здоровую не перекидывайте. У вас мой ребёнок застрял на крыше.

— Застрял, - вздох. - У нас и не такое бывает.

— Так, Кирюш, я несу тебе колбасу, - поднимается по развернутой до окошечка лестнице спасатель.

— Высунулась бы, чтобы он её схватил, - обсуждают женщины. - До чего ребёнок вредный, это же ни в какие ворота... Дикарка.

— Кира, ты где? - смотрит спасатель в окно.

— Я Кивилл! - доносится из под крыши.

— Окей, Кирилл. Держи, дружище, - тянет пакетик.

— Поважи там. И уходи!

— А знакомиться? Надо же руки пожать хотя бы. Я - Добрыня, ты - Кирилл. Настоящие парни должны пожать руки.

— Я не дувак! Утащишь меня ещё...

— Окей, понял. Ну вот, оставляю, кушай.

Кладёт пакетик на край окна.

— Добрыня, - зову Спасателя.

Ловит меня взглядом.

— Скажите, что за ней отец пришёл. Кира, ты слышишь? - повышаю голос. - Я пришёл за тобой. Спускайся!

— Чо? - высовывается удивлённая девочка.

И в этот момент Добрыня хватает её за плечо.

— Тихо... Тихо... - увещевает, яростно дерущуюся Киру. - Спокойно, Кирюха. Больно ж...ё-моё...

Сгребает, вытягивая на себя. Бутерброд в пакете летит вниз.

Девочка прямо крошечная в его руках. Как марионетка. Только веревок нет. Прижимает ее к себе, лестница едет вниз.

— Ну я тебя накажу, Мамаева! - машет ей строго пальцем директриса.

— А у Вас одна Кира Мамаева? - с сомнением смотрю на ребёнка. - Что-то мелковата для шести, нет?

— У нас все с задержкой развития.

— Судя по способности сопротивляться психологическому давлению с развитием у неё как раз все нормально, - бормочу я.

Спасатель ставит девочку к моим ногам.

— Принимай, отец.

— Спасибо вам, Добрыня, - тяну ему руку, пожимает.

Опускаю взгляд.

Мелкая, грязная, глазастая, в каких-то облезлых пацанских тряпках...

И на шее белые пятна, как были у меня. Пока я не забил их тату. Это генетическое...

Дочь, да?

— Чо надо? - рассерженно смотрит исподлобья.

Не дожидаясь ответа, поднимает пакет с бутербродом. Открывает, ест, шмыгая носом.

— Отберите у неё немедленно! - требует директриса. - Вдруг отравится. Это непроверенные продукты. Нам ещё кишечной инфекции не хватало в группе!

Кира решительно показывает ей фигу на вытянутой руке, засовывая бутерброд целиком в рот.

Походу, у нас назревают проблемы с посещением ресторанов.

Вытирает руки о свои бока. И жуёт с набитым ртом. Мне кажется, вполне довольная собой.

Н-да... Не принцесса.

Глаза. Глаза у неё выразительные.