Книга Отец-одиночка, страница 5 – Янка Рам

— Я талантливая и креативная. Не боюсь браться за что-то новое.

— А как насчёт доделывать старое?

— Эм... тоже - да.

Вытаскиваю ее резюме. Быстро пробегаю взглядом.

— Аа... тоже "нет".

— Почему?!

— Художник, танцор, певица, ведущая на радио... Все перечислять не буду, окей?

— А что не так?

— Всё. Если уж вы получили хорошее образование, то получите и опыт по нему. А не вот этот радостный бессмысленный калейдоскоп ищущего себя подростка.

Её лицо возмущённо дергается.

— Могу с вами поспорить.

— Со мной нельзя спорить... - ищу её имя в резюме. - Богдана Сова.

Я всегда прав.

— Сова, - поправляет ударение, перенося его на первую гласную.

— А вы просто возьмите меня, Платон Александрович. Ну в качестве ставки в тёмную. Неужели в вас ни капли азарта? А вдруг я выстрелю?! Вам как минимум интересно со мной разговаривать... уже целых пять минут, - бросает взгляд на часы на стене.

Зависаем глаза в глаза. Я бы тебя в другом качестве "взял". И возможно, вечер действительно бы был нескучный. А на работу - нет.

Недовольно вздохнув, перевожу взгляд на оставшихся.

И-и-и?

Молчат.

Ну нет... Не хочу на эту должность женщину! Потому что...

Смотрю опять в её резюме.

— Нет, исключено. У вас ребёнок.

— Вы что - детоненавистник?

— Нет. Я опытный работодатель. Он у вас будет болеть, а потом вы родите ещё одного, а может двух. Я не могу себе этого позволить.

Смотрю на резюме блондинки. Детей нет, тридцать пять. Опыт есть. Отполирована и в идеальной форме. Такие уже не рожают. Виктория.

— Виктория. Будем пробовать. Завтра в девять. Собеседование закончено.

Разворачиваюсь к двери.

— Она у меня не болеет, её зовут, Надюша, - идёт за мной Сова. - Она вам понравится.

В смысле?!

— Нет. Мне не понравится никакая Надюша.

Мне даже Кира заранее не нравится! Это, мать вашу, такая ответственность, тут два высших образования надо, медицинское и психологическое, как минимум.

А вокруг "дети" рожают детей и все умиляются, как же это здорово. А потом они вырастают в сломанных людей и тоже кого-то рожают, ломают... Пусть все сдадут экзамен на родительство, а потом делают, что хотят.

— Платон Александрович...

— Нет. Исключено. Я уже взял человека.

— Возьмите двоих.

— Вы опять спорите!

— Я приготовлю вам божественный чай.

— У меня есть для этого секретарь.

— Но она готовит обычный! - не унимается шатеночка, не отставая от моего быстрого шага.

— Не люблю чай.

— Вот! Это потому что его готовила не я.

— Это просто исключено. Ребёнок- это отвод! Неужели не ясно? - разворачиваюсь к ней лицом.

Зависаем снова, столкнувшись взглядами.

Глаза у неё конечно... Нет, не необычного какого-то то эксклюзивного цвета, просто зеленые, не огромные, не модные кошачьи. Обычные. Но необычные... Ясные и словно подсвеченные изнутри эмоцией. В литературе такие называют "лучащиеся", если я правильно помню.

Богдана расплывается в широкой улыбке, хвастаясь ямочками на щеках и белоснежными зубами.

И я практически договариваюсь с собой на "нескучный" вечер. Хотя типаж абсолютно не мой. Я предпочитаю более конкретных и не капризных. Типа Виктории. Времени на романы у меня нет. А эта капризная... Но цепляет чем-то...

— Возьмите меня... - доверительно.

Отламывая цветочек, аккуратно вставляет его мне в нагрудный карман.

И дать бы ей по рукам, но...