Книга Жестокое сердце офицера, страница 101 – Маша Демина

Вещи его аккуартно сложены мной на стуле, нащупываю в штанах мобильник, вкладываю в протянутую ладонь, которая провисает от слабости. Быстро сдулось иго басурманское.

Покачав головой на картину маслом, беру шапку и пуховик, влезаю в угги, варежки…

— Мне пора, Ярцев. Как придешь в себя, дверь захлопнешь.

Жду ответа, но в ответ только сопение. Ой, пиздец тебе будет, Ярцев, я прям чую. Но на себе тащить тоже не собираюсь, я и так пострадала!

Выхожу из блока, захлопываю за собой дверь и, пока иду, застегиваю пуховик. Справа щелкает замок в соседнем блоке, раздается женское хихиканье… Галя.

Встречаемся взглядами, она розовощекая, растрепанная, машет мне в одной маечке, я уже тоже поднимаю руку в знак приветствия, но она вдруг падает вместе с моей челюстью, когда из ее блока выходит как обычно хмурый отец.

Ох ты ж…

Отец застывает на мне тяжелым взглядом, в котором очень сложно, но все же можно разглядеть мелькнувшее удивление.

Он даже немного теряется, тормозя в дверях.

— Ну пока, хмурый медвежонок. Буду ждать звонка.

Галя приподнимается на носочках и, игриво положив пальцы на его мощное плечо, чмокает отца в напряженную челюсть.

О, нет, нет, нет. К такому меня жизнь не готовила.

Срываюсь с места, только теперь пуховик расстегиваю, потому что в краску бросает, лицо пульсирует от жара. Прикладываю ладони к щекам — обжечься можно!

Нет, ну а что? Ты ж вроде сама советы раздавала, вот, прислушался!

Да, но не у меня же под носом! Еще и с моей коллегой!

Это как вообще? Я даже не хочу представлять. Как теперь смотреть ей в глаза, если она в курсе, кем мне приходится этот хмурый медвежонок? Жесть какая, прям в зоопарке живу! Волчок, медвежонок.

На лестнице уже слышу тяжелое эхо догоняющих меня шагов. Да это место можно красным крестом отмечать как подходящее для выяснения отношений.

— Женя!

Ой, не, не, не хочу я.

Ускоряю шаг, но на улице, помимо крепкого морозца, меня все же догоняют широкие шаги отца, и, поравнявшись со мной, он хмуро и молчаливо составляет мне компанию.

А у меня от этой компании сердце неровно стучит. Кажется, я даже чувствую от отца тонкий шлейф сладких духов Гали.

Господи, ну почему? Почему из всех женщин именно она?! Она ж сожрет меня либо своим пошлым юмором, либо расспросами об отце. Учитывая, как она жаждет заполучить мужчину, — а они от нее сбегают с завидной регулярностью, — все может быть довольно печально.

Ну и что делать теперь?

Ну, как минимум спросить об этом у отца, который между прочим идет рядом.

Нет, мне неловко и неприятно. Все же Галя не просто женщина, я ее знаю, и теперь все это максимально меня дезориентирует.

В следующий раз запросы во Вселенную буду четче оформлять!

Отец нарочито громко прочищает горло.

— Вы знакомы?

Я даже спотыкаюсь, но он ловит меня за шкирку.

— С к-кем? — шепчу, с трудом обретая равновесие. И с минуту мы идем в тишине, нарушаемой лишь хрустом снега под нашими ногами.

— С Галиной, — недовольно добавляет он.

— Знакомы.

— Тогда не вздумай проболтаться ей о том, что мы с тобой тоже знакомы.

О-о-о, с удовольствием, папуль!

Но если мои мотивы мне очевидны, то его не совсем.

— Почему?

Идти вот так вот, плечом к плечу, не видя лиц друг друга, идеально для этого разговора.

— Ни почему. Не говорить и все.