Книга Жестокое сердце офицера, страница 123 – Маша Демина

— Товарищ лейтенант, пройдите на инструктаж, — окрикивают меня.

Хватаю рюкзак, автомат, все закидываю на плечо.

В дверях на выходе со склада встречаюсь с Поддубным. Он шмыгает носом. Глаза красные. Болезненные.

— О, Дэн! — Хлопает меня по плечу. — Буду должен, красавчик вообще.

— Не парься, лечись давай.

Стремительно иду на плац. Пропускать инструктаж не стоит, я только в теории на большой земле такие выезды проходил, а тут уже не теория будет, а настоящая практика по выживанию. Поэтому внимаю вместе с новобранцами: маршрут, порядок движения, сигналы. Далее распределение обязанностей — я в командовании группы. Пока второй командир связывается с тылом, уточняя места пополнения воды и питания, я с капитаном Красиловым проверяю карту, компас, отмечаю ориентиры, возможные укрытия. Слушаю все его советы. А потом уже сам включаюсь и проговариваю бойцам правила: дисциплина, взаимовыручка, никаких самовольных действий. Последнее мне бы тоже не помешало, учитывая, что я имею на этот марш-бросок свои виды.

И мои виды прямо сейчас дают мне под дых, когда я вижу движ у вездехода. А точнее буквально спотыкаюсь, проходя мимо, потому что выцепляю красный нос Красивой и длинный, явно нуждающийся в укорочении — Студенцова, который держит ее за талию.

Просто пиздец. Меня будто фура ослепляет.

Еще немного, и в десна долбиться начнут. Или че это вообще?

Я пытаюсь тормознуть свой закипающий чердак, но меня прям выкидывает, как на резком повороте, и я лечу черт знает куда вместе со своей адекватностью.

Я проигрывал нашу встречу, но ни в одной из них у меня не искрило от ревности, как в перегревшемся электрощитке.

В жалкие секунды вся моя решительность упасть в ноги Красивой на поклон просыпается сквозь пальцы. Слишком много ног, одни из которых принадлежат гребаному Студенцову. И стоят они слишком близко к тем, что обычно закинуты на мои плечи. А-а-а-а… Какого хрена? А она? Какого черта она не отталкивает его? Их дыхание уже вовсю трахается, превращаясь в пар. А мой пар закипает и гудит в ушах.

Тормози, Ярцев! Не пори горячку! Ты первый косяк, она, может, назло…

И че?!

И сейчас я, кипящий от раздрая эмоций, уже проигрываю в голове, как выламываю руку администратору госпиталя и все вообще летит в конкретный пиздец.

Но хочется очень. Хотя бы всечь. И я одергиваю себя в последний момент.

Нет, я мог бы всечь, если бы Красивая дала понять, что ей это неприятно, но она не отталкивает и дает ему зеленый свет. К нему какие вопросы? Но все равно ему хочется всечь. Стискиваю руки в кулаки, чувствую, как натягивается кожа перчаток до хруста. Всего разок, один щелчок…

Ветер бьет в лицо, только этого недостаточно, чтобы остыть. Стиснув зубы, прикрываю глаза и подставляю лицо острому снегу. Отхлыстать бы себя. Чтоб мозги на место встали. Вдох. Выдох. И вся моя медитация рушится, когда сквозь гул ветра я слышу:

— Внимательно слушай инструктаж. Не геройствуй. И не уходи от лагеря. Север не прощает ошибок.

Ну надо же, какой заботливый. Не, с этим Лукасом над чето делать. А то на нашем бездорожье с Красивой он больно гладкий.

Длинный вздох.

Давлюсь горьким смешком и направляю на парочку испепеляющий взгляд.

А Красивая лучше? Вон как улыбается. Сама невинность.

«Моя это улыбка, зараза, не смей ей раскидываться», — бурлит внутри. Еще немного, и выпущу это все пламенем дракона.