Книга Жестокое сердце офицера, страница 59 – Маша Демина

С каждым его тяжелым шагом температура в помещении быстро промерзает, превращая свободные молекулы воздуха в хлопья инея. Возможно, мне так кажется из-за ледяного самоконтроля, сковавшего лицо Ярцева, но я уверена, что это только маска. Внутри он само воплощение пламени, и я не уверена, что вывезу такие резкие перепады температуры. Особенно в такой компании.

Мам Альбин, спаси!

Мое сердце сейчас такое хрупкое, что, я боюсь, оно может разбиться при очередном истеричном ударе о ребра. Одним своим присутствием Ярцев довел ситуацию, которая и без него казалась мне затруднительной, до критичной отметки.

Ровная линия плеч, осанка, волчий взгляд, уверенный шаг.

Илья прослеживает мой взгляд и поворачивается, встречаясь с Ярцевым лицом к лицу.

— Здравия желаю. — Илья первый протягивает руку, явно не считывая всю обстановку.

Задержав дыхание, я слежу за реакцией Ярцева и на мгновение вижу дернувшиеся желваки на квадратной челюсти, но в следующую секунду уже думаю, что это просто игра света, потому что на таком каменном лице не может быть эмоций. Стерильно.

— Приветствую, — сухо отвечает он с видом короля, крепко пожимая протянутую руку Ильи. Но так же быстро теряет к нему интерес, и меня пронзает взгляд его глаз, в которых бушует настоящая буря.

Сердцебиение сбивается, и буря напротив отзывается штормом в груди.

Мне нельзя связываться с этим мужчиной. Он плохо влияет на мое здоровье.

Неловкая, видимо, только для меня пауза затягивается, Илья уже с подозрением смотрит то на меня, то на Ярцева, и я выпаливаю первое, что приходит на ум.

— Могу я чем-то помочь, товарищ лейтенант?

Кажется, на мою фразочку глаза Ярцева полностью заволакивает чернотой, но потом он моргает, и все исчезает, будто и не было.

Но тот факт, что сейчас я молюсь, чтобы появилась мама Альбина и спасла меня, сжимает сердце в клубок.

— Да, — говорит он все так же сухо, будто ему жаль слов для меня. — Мне нужно повторное ЭКГ.

Ноющее чувство сдавливает легкие от мысли, что мне придется остаться с ним наедине в маленькой диагностической.

Прочистив горло, я невзначай поправляю косу, а потом нервно откидываю ее за спину. Господи, со стороны мы какая-то недоделанная карикатура.

— Подойдите позже. Сейчас нет свободных медсестер.

Конечно, я могла бы сообщить Альбине Валерьевне, что кому-то из нас нужно пойти и сделать экг, но оставить этих двоих наедине не кажется мне хорошей идеей.

Но чудесный Илья облегчает ситуацию.

— Не буду отвлекать, Евгения Дмитриевна. Я позвоню вам позже.

Ан-нет… не облегчает. Вот совсем нет.

Вымученно улыбаюсь и угукаю пискляво. Это забавляет Илью, и, отдав честь, он уходит.

Оставляя меня наедине с мужчиной, энергетика которого потрескивает напряжением на моей коже.

Я даже не смотрю на Ярцева, провожая спину Ильи, но чувствую, как волчий взгляд обжигает меня, вызывая мурашки по спине.

И чувствую гнетущие враждебные вибрации от него.

— Освободилась?

Очень враждебную. И, когда я наконец перевожу на него взгляд, убеждаюсь в этом, пропустив глухой удар в груди.

Ох. Он явно сдерживается. Но лед выдержки, которым он сковал свои эмоции, вот-вот даст трещину.

— Ты же в курсе, что опять его провалишь?

К тому же я не хочу опять видеть его без рубашки и терять голову.