Книга Жестокое сердце офицера, страница 73 – Маша Демина

В общем, накрываю поляну из того, что оставил мне хозяин. А сама задаюсь вопросом, ужинал ли он. Потому что из того, что есть на столе, мужчину ничего не насытит.

А ты шибко в роль жены и не входи, Красивая.

Жарко становится, стягиваю свитер, поправляю косу и открываю шкафчики, чтобы поискать что-то похожее на бокалы, но есть только глиняная кружка, и то одна. О! И стакан граненый. Нам подходит все. Достаю.

Вино с пробкой, и я ищу штопор, но увы. Но и не такое проходили. Беру вилку, опускаю бутылку на пол и, зажав ее между ступней, вставляю вилку в горлышко и силой наваливаюсь на нее.

Н-да… а закупорена бутылочка знатно. Пыхчу, давлю, кручу, уже ладонь красная, пульсирует от боли, встряхиваю рукой и по новой.

Увлекаюсь настолько, что не замечаю, как задницей врезаюсь во что-то твердое.

Испуганно ахаю и дергаюсь, но крепкая хватка на бедрах опять спасает от падения.

Выпрямляюсь и через плечо оглядываюсь, сталкиваясь нос к носу с Ярцевым.

Дышу часто-часто. А от него так пахнет… что голова идет кругом. Вжимаюсь носом в гладковыбритую щеку, пахнет гелем, на его коже прям кайф.

— Помочь? — хрипло спрашивает он, чуть сильнее вдавливая пальцы в мои бедра.

— С чем? — шепчу, поплывшая.

— С вином.

— А… да. — Чуть отстраняюсь, взволнованно облизываю пересохшие губы. Поднимаю погнутую вилку. — У меня тут проблемка.

Наклоняюсь за бутылкой и снова упираюсь в его твердый пах, слыша мучительное «м-м», как пружина выпрямляюсь и даю затылком ему прямо в лицо. И опять его мучительное «м-м».

— Ой!

Разворачиваюсь и вижу, как он держится за нос.

— Блин, блин, блин… Я случайно, прости.

Ставлю быстро бутылку на стол, она с грохотом валится, успеваю перехватить и поставить нормально и бросаюсь к Ярцеву, усаживая его на табурет.

— Больно? Кровь есть? Дай посмотрю.

Он отнимает от лица руку, переносица покраснела, но без крови.

Обхватываю его горячее лицо в ладони и верчу, осматривая, трогаю место ушиба, чтобы исключить перелом. Я даже не замечаю, как забираюсь к нему на колени, хотя, возможно, это он меня усадил.

Зато замечаю, как его дыхание утяжеляется, а горячие ладони сминают мои бедра и рывком прижимают меня к его каменной выпуклости.

Сквозь тонкие спортивки ощущается отлично, еще и футболка отсутствует, и мои руки соскальзывают на его горячие мышцы. Мы залипаем глаза в глаза, тупо трогая друг друга. Мне повезло чуть больше с доступом к его телу. Его грудная клетка ходит ходуном от частого дыхания.

А я только сейчас ловлю себя на мысли, что соскучилась по такому Волчку. И по телу его охранительному. Когда от каждого моего прикосновения его мышцы подрагивают, сокращаются. Какой хорошенький тестостероновый пломбирчик.

Вижу, как его скулы напрягаются от того, как мой большой палец задевает его сосок. Нарочно царапаю, и Волчок дергается, возбужденно и нервно вздохнув.

Обхватываю руками его лицо, глажу, зачарованная его суровой брутальностью в каждой черте, а губы эти, красивые, мягкие… и, когда нужно, грубые. А целуются как… М-м-м… От одного воспоминания сердце стучит не там, где надо.

Прижимаюсь к его лбу своим, выдыхая прерывисто и надсадно.

Что? Чего? Кого? Все, мозг отключен. Ниче не соображаю. Внизу живота тянет, очень-очень… Больно! Сладко! Запускаю пальцы в короткий ежик волос на затылке, чуть царапаю и сильнее вжимаюсь бедрами, чувствуя, как дыхание Ярцева сбивается следом.