Книга Жестокое сердце офицера, страница 89 – Маша Демина

Ярцев встает, игнорируя мое присутствие, и я скатываюсь с его груди, как колбаска. Плюхаюсь на подушки с разочарованным вздохом.

Ну не идут у нас разговоры, зачем начинать?!

Сдуваю вьющуюся прядь с лица, но она пружинкой падает обратно.

Нет, ну, может, там травма какая… психологическая, а я лезу тут со своим минетом. Но я же не в курсе и, между прочим, и так нервничала! Не каждый день решаюсь на такие подвиги. А если точно, то до вчерашнего дня вообще никогда.

Так что у меня было право обидеться, но мне не дали пространства для обид, потому что сейчас, размазанная после оргазмов, я просто не найду на них сил. Да и не хочется, а вот понять причину отказа хочется.

С чего бы? Разве не об этом мечтает каждый из них? Запихнуть везде, да побольше, и куда запихивается. Пальцами Ярцев неплохо это демонстрировал, да и на неженку он не похож. И в самом сексе к Ярцеву нареканий нет, делает все качественно, даже сверх нормы. И послевкусие долгоиграющее. Оттого долбаное любопытство распирает меня еще сильнее.

Привстаю на локте, убираю с лица упавшие волосы и упираюсь взглядом в широкую спину. Красивую рельефную спину. Но хозяин этой спины начинает подбешивать, потому что встает и уходит, сверкая голой задницей. По пути из комода достает чистые боксеры и как ни в чем не бывало влезает в них, окончательно скрываясь из виду, но по звукам слышу: на кухне.

Опять падаю на подушки с вымученным вздохом, пялюсь в потолок, наматываю прядь волос на палец, раздумывая, идти ли за ним, лечь спать или свалить к себе.

Спать сразу отметается. Какой тут сон, когда меня любопытство душит. Остается два варианта, продолжить лезть на рожон или домой. Третий вариант тоже отметаю, домой я в любом случае пойду, просто тут зависит от обстоятельств. Если поцапаемся — ночью пойду, а будет хорошим мальчик — утром, после раунда и чашки кофе.

Ты ж не любишь кофе, Красивая.

Закатываю глаза и неохотно выбираюсь из теплой кровати, закутываясь на ходу в одеяло и таща его за собой шлейфом по полу.

На кухне включено настенное бра, создавая интимный свет, Ярцев с покерфейсом наяривает ту несчастную тарелку супа, которую я наложила, а съесть не дала.

И я вдруг чувствую себя женой-пилой, выжидающей момента, чтобы дернуть за заусенец ради ссоры, но поводов мне особо не дают, поэтому стою и смотрю, провожая каждую ложку ему в рот. Отвожу взгляд в сторону, подавится еще.

— Вкусно хоть? — немного обиженно интересуюсь я, кутаясь в одеяло сильнее. Не каждый день, знаете ли, готовлю мужчинам. Вообще никогда. Не многовато ли перфомансов для офицера с холодным сердцем?

— Очень, спасибо.

— Погрел бы хоть.

— И так нормально.

Нормально ему!

Но я молчу. Пусть поест. А то такими темпами ничего от моего Волчка не останется. То трахаемся, то ругаемся. Даже как-то неловко, что ли.

Ярцев двигает к себе сковороду, снимает крышку, прямо со сковороды отламывает половину котлеты вилкой и с рожка́ми отправляет себе в рот. Мощно так. По-мужски. Молчаливо. Загруженно. Прям, как мой папа…

Ой, не-не, чур меня! Еще одного мне не хватало.

Избавляюсь от неприятного чувства тревоги и сажусь на соседний табурет, чтобы избавиться от летающего вокруг напряжения, но такое ощущение, что оно становится только сильнее. Еще немного, и вилка в его руке погнется. Да что ж такое-то?