Книга Расколотое сознание, страница 118 – Энн Княгинина

— Кто сказал?

Мурашки колючками пронизывают кожу, но Тае одежда нужна больше, чем мне.

— Мы часто устраиваем гонки и вечеринки. Соседи молчат за бабки, а полиция на участок богатых без звоночка не приезжает. Нас предал кто-то из своих.

— Не может быть…

Предал? Кто? Для чего? Кому нужна поимка большинства студентов?

Нас разделили на группы. В одной камере шестеро человек, в другой — пятеро, в нашей — четверо. Ещё десять человек опрашивают одновременно.

— Теперь из-за предателя все попали, — я чешу голову, хотя она не чешется. Мне нужно двигать пальцами, руками, всем подряд.

Тая, не поворачивая головы, утешает:

— Не переживай, они посмотрят твоё личное дело и всё окей. У Кайна там вообще кошмар.

— Да, да, личное дело лошка.

В личном деле Кайна много статей, а в моём — лишь чистые страницы с отличными оценками из школы и колледжа.

Кайн испугался, а я сдался полиции.

Кто из нас ещё лох.

— Ты не лошок. Ты классный.

— Угу. Мне надо связаться с Майком, у него договор на машину.

— Ща, всё будет.

Тая снимает футболку, откладывает в сторону. Смотрит на парней перед собой и прижимает руки к телу, зрительно увеличивая грудь. Я отворачиваюсь.

— Позвоните Майку, парни. Один звоночек.

Тая расставляет ноги в стороны. Один из братьев облизывается, а другой сохраняет невозмутимость, изредка поглядывая на Таю.

— Всё, хватит!

Я пинаю её ногу к другой, подбираю футболку и накидываю поверх её тела.

— Не унижайся так.

— Я ради тебя, блин. Пытаюсь вернуть твоё расположение, а тебе опять что-то не так…

Смотрю на её профиль.

— В этом и проблема, Тая. Ты действуешь, как привыкла. До первой вечеринки я не знал, какая ты настоящая. Тая, я люблю Сару, а мы с тобой друзья.

Парни ржут, а нам на них плевать.

— Я тоже не знала тебя по-настоящему. Теперь я не хочу оставаться просто подругой. Все мои мысли о том поцелуе.

— Они сосались? — вопросительно кричат близнецы, осматривая сначала Таю, потом меня. Будто представляют, как мы целуемся.

— Видишь, как получается. Если бы ты захотела узнать меня раньше, всё могло бы быть иначе. Но поначалу я тебя не интересовал, а ты меня — да. Также вышло и с Сарой — я ей не интересовался, но я не разочаровался в ней, а она во мне, поэтому мы вместе. А нам с тобой быть только друзьями.

Полицейский открывает двери камеры.

— Донов, на разговор.

Я оставляю Таю думать над тем, что сказал, а сам иду за полицейским. Здесь большая влажность, и с голым торсом зябко. При каждом шаге передёргивает.

Мужчина в форме пропускает в кабинет, где сидит бородатый мужик, перебирающий документы.

— Привёл Донова.

— Садись, — бородатый показывает на стул.

Полицейский уходит, и я сажусь.

— В базе ГИБДД мы обнаружили подготовленные документы на автомобиль, на котором тебя поймали. Кайн Звонов планировал передать тебе эту машину, но есть проблема: документы не подписаны ни им, ни тобой. А значит, недействительны.

— И что это значит?

— А это значит, Артур Донов, что ты угнал его машину.

Из-под пышных бровей плохо видно глаз, но чувствуется оценивающий взгляд.

Угон тачки — это тюремный срок. Я пытаюсь овладеть страхом, но невозможно не бояться этого слова. Тюрьма.

— Эти документы он должен был подписать после гонки, — сознаюсь я.

Бородач постукивает ручкой по бумаге.

— Значит, Звонов тоже в ней участвовал?