Книга Расколотое сознание, страница 12 – Энн Княгинина

— Открой окно, — кричит Майк.

Выворачивает руль, избегая столкновения с «Subaru» — она вырывается вперёд. Кайн пытается обогнать нас на «Honda Civic», но Майк виляет из стороны в сторону.

Открыть окно, я самоубийца, что ли?

Укачивает, тошнота поднимается из желудка, и всё стремительнее подбирается к глотке.

Отчего-то так хочется смеяться.

Майк пытается дотянуться до выключателя стеклоподъемника. Он контролирует руль одной рукой, и этим он даёт Кайну преимущество.

А «Subaru» скрылся далеко впереди.

— Ты потеряешь управление! — горланю я, стараясь выпихнуть Майка обратно на сиденье.

Окно опускается до конца. Кайн пролетает мимо, протяжно сигналя.

— Вот блин, проигрываем. Подножмём?

— Что? Нет!

Уже двести километров в час. Ветер бьёт в лицо, растрёпывает волосы и запутывает пряди. Смех высвобождается из оков скучной, привычной жизни.

Майк смеётся на пару со мной, давя ногой на педаль газа.

Высовываю голову в окно, прикрываю глаза, спасая их от ветра. Коже холодно, слишком высокая скорость.

Сажусь обратно улыбаясь.

Фары освещают дорогу, колёса крутятся с такой скоростью, что кажется, вот-вот отвалятся. Майк одной рукой вращает руль, а другой прикуривает сигарету.

Вот этих эмоций от жизни мне не хватает!

От улыбки сводит щёки, от куража теряется гравитация. На ручке останутся вмятины от мощной хватки моих пальцев.

Майк ровняется с Кайном. Пытается вытеснить его с дороги, направляя «BWW» к «Honda Civic»

Кайн поддаёт газу, и движется бампером к нашему капоту. Майк резко тормозит, отчего я улетаю вперёд, и опять жмёт на газ, проносясь со свистом мимо Кайна.

Обманул!

Смеюсь ещё громче. До коликов в животе.

Тошнота перестаёт мучить.

Я освобождён от того, что меня обременяло!

— Круто, а?

Сигаретный дым быстро выветривается из салона, а морозная свежесть, исходящая от Майка, смешиваясь с запахом перегара, превращается в запах знойного дня.

— Охренеть как!

— Ты даже заругался, — он улыбается вместе со мной, как и смеётся, как и кайфует. Наши эмоции с Майком впервые идентичны, и мы мало чем отличаемся.

Я понял их всех. Всё стало ясным и чётким. Они делают это, чтобы жить, а не существовать. Они свободнее перелётных птиц.

В боковом зеркале вижу Кайна, он, стремясь победить, почти врезается в нас.

Новое облако из глушителя заслоняет «Honda Civic».

Люди выбегают на дорогу. «Subaru» выиграл. Но Майк соревнуется с Кайном, на третьего гонщика им всё равно.

Хочу еще быстрее.

Хочу, чтобы меня подхватил воздух и выкинул в окно — чтобы именно такая скорость.

Я смеюсь громко и не замечаю этого. Я отпускаю всё, за что держался четыре года.

Возбуждён и счастлив.

Эндорфин резко возрастает, избавляет от всего, что угнетало. Он устраняет стресс, с которым я бодрствую и сплю. Ем и пью.

Майк тормозит постепенно, это даже удивляет. Никаких убийственных дрифтов.

Люди расходятся, пропуская его машину.

Мы тормозим. Майк смотрит на меня с улыбкой, и его белые зубы вызывают зависть. А я и свои показываю, без этой искусственной белизны.

— Это так круто!

Признаваясь, я открываю дверь и вываливаюсь на дрожащих ногах на улицу. Толпа надвигается на меня. Ещё половина к Майку, и оставшиеся к Кайну.

— Зашла тебе поездочка?

— Просто офигеть! — отвечаю я прикрикивая.

А люди сжимают меня телами.