Книга Расколотое сознание, страница 13 – Энн Княгинина

Сердце гулко бьётся. Я не хочу успокаиваться. Нужен новый выброс адреналина. Хочу выкинуть старую жизнь, ускоряться, вдыхать дым. Оставить всех позади, чтобы глотали пыль.

А я шёл всегда впереди.

Руки вверх, все прыгают, облепляя машины гонщиков. Из дома грохочет музыка. Повсюду вопли, пьяный угар, ржач.

Я вместе со всеми качаю головой под музыку, подпрыгиваю на месте, забываюсь.

Тая трётся об меня стройным телом.

Я во сне, здесь мне нравится, даже если это кома.

Майк приближается. Тянет руку для рукопожатия. Изумление на моём лице как спойлеры к фильму.

Жму руку в ответ и жду, что он мне скажет. Молча точно не уйдёт.

— Понравилось?

— Невообразимо! — эмоции всё ещё плещутся во мне. Я сейчас раскрепощён. Что будет завтра — это будет завтра. Стыд за себя или презрение за свободу своих чувств — неважно, когда губы заново учатся улыбаться.

— Мы с Кайном обговорили…

А вот и Кайн собственной персоной. Получил внимание девушек, поднял славу на очередной гонке и готов к беседе.

— Да, обговорили.

— Если ты выиграешь меня в гонке через два месяца, бабки отдавать не надо и убираться тоже. Тачка твоя.

Открытый рот мигом закрываю. Это подстава? Озноб пронзает кожу, в спине резкий мышечный спазм. Не к такому разговору я готовился.

— Я и водить не умею. Знаю, что тормоз по середине, и всё. Лучше деньгами и уборками.

— Я тебя научу, — ликующе сообщает Майк, в издёвку кокетливо моргая.

— Не выйдет, — фыркаю я.

Тая встаёт возле меня. Интересно, хорошо ли мы смотримся вместе?

— Не выйдет три бутылки водки за раз выпить, а научиться водить — раз плюнуть.

— Водить, чтобы выиграть в нелегальной гонке, — поправляю я.

Кайн моими словами недоволен. Он приближается ко мне на шаг. Его близость устрашает.

— Что-то имеешь против?

Майк останавливает Кайна рукой.

— Если выиграешь, переспишь с Таей. Тачка твоя, девчонка для первого раза тоже.

Тая пихает Майка и обиженно надувает щёки.

— Я тебе шлюха, что ли?

— Но тебе же нравятся порядочные мальчики. Он без какашек голубя на башке очень ничего.

— Каких голубиных какашек?

Я приходил в колледж, обосранный голубями, и не замечал этого? Я мог. Я редко смотрюсь в зеркала, там приятного всё равно ничего не вижу.

— Он имеет в виду, — Тая поглаживает меня по голове, — что причёска, в которой волосы не уложены лаком, выглядят сексуальнее.

Лак и какашки… Ну и тупорылое сравнение.

— Сделаешь это для меня? Выиграешь у Кайна?

Её губы проводят по моей щеке. Я мечтал об этом год: мягкие губы Таи на своей коже. Они прохладные и влажные, освежающие.

— Ты… хочешь переспать со мной?

Ресницами водит по щеке, губы передвигает к уху. Тяжело сдерживаться, чтобы не сбежать.

— Может быть, и хотела, — мурлычет она, прижимаясь грудью к моей руке.

Прокашливаюсь. Нельзя мямлить при Тае.

— Ну я не знаю… — и всё равно я мямля.

Секс без любви мне не нужен. Это неправильно, и без чувств у обоих не будет так хорошо, как об этом рассказывают… Мне так кажется.

— Девчата приглашают парней танцевать, — приятно-неприятный разговор прерывают. — А правила какие?

Все отвечают хором: «Кто остался без пары, не пьёт до вечера!»

Оглушительная, бьющая по груди вибрацией музыка сменилась на спокойную, чем-то отдалённо напоминающую ту, что я играю на сцене.

Девчонки паникуют, цепляясь за свободных парней. И не за свободных тоже, но тогда они пытаются устранить конкурентку.