Книга Расколотое сознание, страница 137 – Энн Княгинина

Мне бы тоже стоило покричать, а не шипеть сердито, но я не могу это контролировать, и эмоции только усиливают возмущение.

— Вот я сяду на этот скутер и поеду по дороге, при этом буду вилять из стороны в сторону, держась как можно ближе к деревьям. Разве ты не сделаешь всё возможное, чтобы я остановилась?

Вместо Сары я вижу лишь полупрозрачный мираж: она врезается головой в дерево и падает на землю, истекая кровью.

Я моргаю, возвращаясь к озеру, небу, песку, дороге — ко всему, что окружает. Обнимаю Сару и сжимая крепче, когда она слабеет.

— Ты должна обсуждать со мной всё сразу, а не ждать подходящего момента. Неприятно знать, что ты считаешь меня слабым. Не хочу, чтобы ты лгала.

— Я не считаю тебя слабым. Даже самого сильного человека возможно ранить. Я помню, как твой отец нёс тебя избитого и без сознания. Ты стал сильнее, и Кайн не доведёт тебя до того состояния снова, но вы оба уйдёте с боя в ранениях. Я больше не собираюсь рыдать в подушку, заглушать навязчивые мысли о твоём разукрашенном лице и неудачных попытках есть с салфетками у рта. Мне было так больно видеть это!

Плечи Сары содрогаются. В её слезинках все переживания, и она выпускает через них боль и страх. Слёзы текут по её красивому лицу, в слезинках все её чувства и их много.

В моих глазах тоже выступают слёзы. Второй раз за сегодня. Но с Майком от счастья, а с Сарой из-за её слёз и поступков, причиняющих боль.

Я поглаживаю волосы Сары. Щемящая тоска не отступает даже при близком контакте с вишневолосой.

— Я понимаю, почему ты так поступила. Но то, что ты не поговорила со мной об этом ещё в квартире, огорчает. И ты не выбирала слов, когда намекала, что Кайн побьёт меня. Сара, давай разъедемся по домам. Я немного расстроен, ты тоже, и дальше будет только хуже. Мне нужно немного подумать.

Она отходит, садится на заднее сиденье и отворачивается.

— Ты бросаешь меня?

— Что? Даже в мыслях не было.

— О чём тогда тебе надо подумать?

— Как стать настолько сильным, чтобы моя любимая никогда не произносила, что кто-то может победить меня в драке.

По привычке Сара тянется к браслету, но он в моём кармане джинсов рядом с брелоком-пианино Майка. Сара обхватывает пальцами пустое запястье.

Не о таком вечере я мечтал. В моих мечтах Сара не сидела на скутере в слезах, а я не возвращал старое чувство неуверенности в себе.

— Я неправильно выразилась.

— Девушка Майка ушла от него, боясь, что её изнасилуют, если он не защитит её в следующий раз. Я тоже не хочу, чтобы из-за моей беспомощности с тобой произошло подобное.

— Ты не беспомощный!

— Возможно, но для тебя, похоже, что да.

Я сажусь на скутер перед Сарой. Она решает взяться не за меня, а за ручки на баке.

Еду до тридцати километров в час. Сара не хочет обнимать, а я не хочу потерять её по дороге.

Я мог бы закрыть на это глаза, забить на всё. Но в моём представлении моя девушка верит только в меня. И если у Сары не получается сделать это, я исправлю ситуацию.

Я ощущаю сожаление Сары спиной, но слова нельзя взять обратно, вычеркнуть из прошлого. Я их услышал, они запечатлелись в памяти. Поэтому всегда нужно следить за речью — пока я не оскорбил маму Пола, я этого не понимал.

Придётся понять и Саре.

Я провожаю Сару до её квартиры. Всю дорогу до двери она молчала. Я целую Сару, но не продолжаю поцелуй. В тусклом свете лампы её глаза, наполненные слезами, ещё медовее, чем казались у озера.