Книга Расколотое сознание, страница 138 – Энн Княгинина

— Ты узнаешь кое-что ещё, но я не скажу об этом сама. Мне трудно произнести это вслух, — её слова сопровождаются металлическим скрежетом ключа в замочной скважине.

— Что-то хуже того, что я уже услышал?

Я стою за Сарой, мои руки в карманах. Могу представить, как выгляжу со стороны: я похож на подростка из книг. Но я настоящий, и никто не изменит мою историю, не вычеркнет из текста неприятные моменты. И эти внезапные сокращения сердца ощущаются очень реально. Мне придётся додумывать, что произошло с Сарой, пока я отсутствовал.

— Я сожалею о том, что приняла решение прежде, чем осознала насколько это грязно. Я просто хотела спасти тебя.

— Сара, говори.

Она поворачивается на меня.

— Не смотри так озлобленно. Я бы не сделала этого, а он был пьян, — она ведёт к чему-то, но не договаривает.

Я чувствую безнадёгу.

— Был пьян… Кайн? Что он от тебя хотел? Сара!

Противная мелкая дрожь заставляет сотрясаться. Вынимаю руки из карманов, бросаю ладони на плечи вишневолосой и слегка трясу её, с желанием вытряхнуть информацию.

Она не смотрит на меня.

— Я не смогу сказать тебе это. Это… это… очень плохо. Я испугалась, не подумала здраво, — отворачивается и ключ ударяется об замочную скважину, руки Сары дрожат, и она не может прокрутить его.

— Сара!

— Кто-то точно скажет тебе об этом, и тогда… произойдёт то, чего я и Майк боялись с самого начала. Я подготавливаю тебя… и себя.

Ключ проворачивается в замке. Дверь открывается, и Сара проскальзывает в квартиру. Щелчок — Сара заперла дверь, оставив меня одного.

Пальцы складываются в кулак.

Ощущение пустоты вокруг сдавливает горло. Нечем дышать или забыл, как. Бессильная ярость вспышками растягивает грудную клетку.

Кайн предлагал ей что-то? Поэтому Майк разочаровался в нём? Он приставал к ней?

Нет, я не могу об этом думать.

Вечерняя темнота и уличный холод не унимают злость.

Что-то скрывают от меня. Зачем? Почему я должен выпрашивать правду? Что будет, когда я всё узнаю, к чему они готовяться?

Я оставляю скутер на платной парковке и возвращаюсь на улицу. Не смогу усидеть в номере и не найду занятие, чтобы прогнать поганые мысли.

Я иду на спортивную площадку, где установлены турникеты и тренажёры. Хорошее место для тренировок, но из-за дождей всё в грязных лужах.

Моя слабость в том, что я пытаюсь доказать, что силён, но ведь никто не имеет права решать, сильный я или слабый. Но я слушаю других, и впоследствии вляпываюсь в проблемы.

Я прыгаю и цепляюсь пальцами за ржавый турникет. Подтягиваюсь, считая звёзды на небе, и смотрю на красивую луну среди них. Отпускаю одну руку, но так мне не подняться. Нахожу себе цель. Мышцы так сильно напряжены, что кажется, вот-вот лопнут.

Дышу глубже, спокойнее. Нужно исчезнуть. Я далеко отсюда. Я лёгок, как пёрышко, и силён, как саванный слон.

Боль — это вымысел. Предел человеческих возможностей — всего лишь миф.

Мои ноги болтаются, и я пытаюсь себе ими помочь. Но я не должен помогать, я должен усложнять себе задачи. Только так я научусь справляться с трудностями.

Руку трясёт, и это мешает. Пальцы скользят по ржавой перекладине, но я напрягаю их сильнее. Мой нос почти касается турникета, чувствую, что близок к новому навыку.

Кто-то хлопает в ладоши вдалеке. Из темноты появляются два силуэта.