Книга Расколотое сознание, страница 17 – Энн Княгинина

— Я… э… пробовал, но мне не понравилось.

Пробовал в пятнадцать вино из бокала матери. Считается? Считается, даже если и нет, всё равно сказать нечего.

— Майк на тебя рассчитывает. Ну, с тачкой Кайна и гонкой, не забыл?

Её лицо расслабляется. Она не сводит с меня голубых глаз, а я не могу долго выдерживать чей-то взгляд. Не справляюсь. Становится неловко.

— Я согласен, но ему ещё не сообщил.

— Согласен? — вопит она.

Студенты останавливаются и с интересом смотрят в нашу сторону. Одни продолжают идти, другие греют уши. Некомфортненько.

— Это будет взрыв, Артём, бомба!

— Я…

Подруга Таи возникает за её спиной. Неожиданное появление.

— Он Артур, — заканчивает она за меня.

С интересом смотрю на неё. До этой девушки моё имя коверкали, как только могли: и те, что знали обо мне косвенно, и те, что лично.

Долго не пялюсь, возвращаю внимание любимому объекту: потёртому полу, в чёрных полосках.

Есть в этой девушке изюминка. В её карих глазах, намного светлее моих, плещется целый мир, который она скрывает глубоко в душе. Или же я сужу по себе, и она обычная, популярная у ребят — никто.

— Спасибо.

— Вчера я впервые видела, как ты улыбнулся. Отлично получилось, продолжай!

Сарказм?

Повторяю попытку посмотреть на неё подольше.

Не сарказм.

Искренняя улыбка розовых губ на смуглом лице.

— И волосы такого интересного цвета, — изрекает Тая. Трогает копну моих волос от кончиков до корней.

— Как пшеница на лугу под солнечными вечерними лучами, — добавляет безымянная подруга.

Что эти две несут. Ладно Тая, она ещё ночью не отлипала от волос, а эта… городит про солнце, луга. Издевается, и теперь я в этом уверен.

Парни в стороне ржут, коверкая сценку, взятую из этой ситуации: один дурак трогает волосы второго.

— Мне пора, простите! Пол, Пол, подожди, — кричу другу в конец коридора, не видя его.

Понятия не имею, куда запропастился Пол. Но хоть не выгляжу как дурак, сбежавший посередине разговора.

Пара за парой.

Запоминаю материал и сразу забываю. Не до этого мне. Тетрадь исписана кривым почерком, но я всегда отличался аккуратностью. Каждую минуту во мне что-то надламывается.

Моя тень хочет занять место светлой стороны.

Дверь в класс открывается, преподавательница умолкает. Все повернулись…

Пол?

На лице кровоподтёки, под носом струйка крови, губа разбита.

Вскакиваю так быстро, что спинка стула падает на заднюю парту.

— Можно забрать Арти… Артура Донова на пару слов? — гнусаво спрашивает Пол.

Студенты одновременно переводят взгляд на меня.

— Что с тобой? Пол Дейнов? Кто это сделал?!

Молодая преподавательница Вероника Сергеевна идёт к нему, а он резко захлопывает перед ней дверь. Она притормаживает.

— Я выйду, ладно?

Голова кругом. Тревожно. Я морщусь, и кожа на лбу собирается в складки. Беру портфель, и направляюсь к двери, но под конец срываюсь на бег и выбегаю в коридор. Вероника спешит за мной, а за дверью пусто.

Я озираюсь по сторонам. Пол спрятался.

— Я найду его и узнаю, что случилось.

— И вернёшься таким же побитым?! Это безобразие. Я сообщу директору.

— Ладно.

Оставляю её одну и направляюсь к лестнице. Там, на первой ступени, сидит Пол и плачет. Подсаживаюсь к нему.

— Что произошло, кто тебя так?

В груди беспокойное море, ядовитое. Я знаю, что такое боль.

Пол расстроился до отрешённого взгляда и нервного голоса. В колледже многие разгуливают с фингалами, но Пол никогда не входил в их числа. Мне его жаль.