Книга Расколотое сознание, страница 171 – Энн Княгинина

— Он всегда тебя так называл, я помню это как сейчас. Пианист то, пианист сё. Для него ты был как брат.

Я отпускаю Кейт. Она продолжает повторять прозвище, придуманное Майком, и я понимаю, что её не остановить. Пусть лучше наговорится и перестанет.

— Он для меня тоже.

Двое мужчин несут диван, и я перепрыгиваю через несколько ступенек вниз, чтобы освободить проход для коллег. Кейт не успевает за мной и возвращается в квартиру.

Вот пусть и не трогает меня.

Я не хочу ничего слышать. Не хочу тревожить то, что и так неспокойно.

Остались последние стулья, я беру сразу два и несу наверх. И снова эта Кейт идёт со мной по ступенькам.

— Мы не собираемся напиваться на этой вечеринке. Будут гонки на мотоциклах и автомобилях — всё, что так любил Майк.

— Ещё скажи, что это в его честь.

Расставляю стулья в комнате.

— Все наши вечеринки в честь Майка. Он был с нами почти всегда. Майк… — она негромко смеётся, — герой вечеринок.

Она скрывает боль. Можно подумать, что ей всё безразлично, но её глаза говорят о многом. Смех и легкомысленное поведение намного заметнее, чем грусть.

— Я спрошу у Сары, хочет ли она.

— Майк считал её ведьмой. Она добилась тебя — непробиваемого.

— Зачем ты так много говоришь о нём? Ты понимаешь, что… — Я качаю головой. Она всё понимает. — Хочешь, чтобы его имя тонуло в слезах?

— Он бы обрадовался, что ты из-за него плакал! — Кейт потирает ключицу и опускает взгляд, и её напускная радость куда-то исчезает. — Приходите, мы устроим последнюю гонку. Ты со мной посоревнуешься, чтобы свести счёты с той гонкой на мотоциклах.

— У меня нет машины.

— Я дам тебе свой мотоцикл и машину. Две гонки, и ты освобождён.

Другие грузчики кричат, что уходят. Отвечаю, чтобы уезжали и не ждали.

— Две? Ты же в курсе, что я ездил на мотоцикле один раз.

— Да, две, — подтверждает она. — Майк обещал научить тебя ездить на мотоцикле, и я хочу выполнить это обещание вместо него.

— Он… — я вспоминаю, как Майк солгал о том, что повредил руку, — он почти научил.

— Одна гонка по прямой дороге не причинит вреда. А вот на машине… Он назвал тебя сумасшедшим, и я хочу это проверить. Может быть, после этого ты снова сможешь играть?

— Я спрошу у Сары.

— Каблук.

— Пусть так.

Сара отказывается, даже недослушав. Я сижу на кровати, а младшие братья Сары вбегают в комнату, смеются и выбегают обратно.

— Ты не сядешь за руль!

— Сара, Кейт права — это может помочь мне играть, — возражаю я на неутешительный ответ.

— Скорее, это поможет тебе разбиться!

Она встаёт, достаёт из ящика стола браслет и надевает мне на запястье. Ведёт пальцами по моим шрамам, углубляясь в размышления.

— Я хочу играть, но у меня не получается дотронуться клавиш. Ещё две гонки, и я навсегда откажусь от этого.

Я тереблю браслет. Сара давно мечтала нацепить мне его на руку.

— Конечно, потому что умрёшь.

— Перестань хранить меня!

Бен и Сэм врываются в комнату Сары. Один хватает наушники со стола, а второй пытается удержать сестру, чтобы та не отняла украденную вещь.

— Если их не привяжут к стульям, я повешусь! — кричит Сара, поднимаясь с кровати и направляясь в коридор.

— Оставишь меня одного?

Она закрывает дверь в комнату и возвращается, садится на колени и кладёт подбородок мне на ноги. Когда я начинаю гладить её по голове, она мурлычет. Её светло-карие глаза, опечаленные последними событиями, смотрят из-под бровей. Я медленно глажу её по волосам.