Книга Расколотое сознание, страница 71 – Энн Княгинина

Сара бежит впереди, растворяется в пшеничном поле.

Бежать трудно, но окружающий пейзаж прекрасен. Деревья и зелёный горизонт простираются далеко-далеко. Комбайны выделяются красными пятнами на фоне жёлтого моря пшеницы. Сара прыгает и исчезает из виду. Я бегу за ней, сбивая всё больше колосьев. Растения шелестят на ветру, склоняя свои верхушки.

Почти спотыкаюсь об Сару, делающую на смятых колосках снежного ангела. Ну, пшеничного, в данном случае.

Волосы в зёрнах пшеницы. Расслабленное лицо.

Я пытаюсь отдышаться, уперев ладони в колени. Пот льётся водопадом.

— Что на тебя нашло?

Когда она перестаёт водить руками по отоптанному колосу, я ложусь рядом с ней, мысленно задавая себе тот же вопрос, что и этой взбалмошной девчонке: «Что на меня нашло?»

Наши плечи соприкасаются. Тень от колосков охлаждает разгорячённое тело. Небо бескрайнее. Там космос, планеты, неизведанные просторы.

Облака неторопливо парят. Кудрявые, на вид такие невесомые, а на деле под несколько тонн.

Шуршание успокаивает.

Здесь так спокойно. Нет людей, кроме меня и Сары. Птицы свободные и сытые.

И я ощущаю расслабление в каждой мышце. Забываю глотать слюну, и она течёт по щеке. Плевать. Я не хочу ни о чём думать. Прекрасный момент переосмыслить непрочность всего существующего.

— Ты хотел бы жить за городом? Видеть чистое небо над собой каждый день. Не слышать шума машин. Завести собаку, чтобы та бегала по участку?

Тихо спрашивает Сара, не нарушая идиллию. Робкий голос опутывает лёгкий шорох, звучащий со всех сторон.

— Хотел бы, наверное. Подальше от людей.

— И я.

Сплетает свои пальцы с моими. Не сопротивляюсь. Это и есть романтика, о которой многие говорят? Так она ощущается? Как полёт вместе с птицами или парение среди облаков? Незнакомые чувства. Поразительные.

Наши руки потные, ладони прилипают друг к другу. Но отчего-то так хорошо и спокойно.

Это не скорость и не быстрая мелодия. Это медленная поездка под неспешную музыку.

Сара смотрит на мой профиль. А я отдан небу.

— Тебе хорошо?

Слежу за маленьким облаком, старающимся нагнать тех, кто побольше.

— Да. Здесь очень хорошо.

Нужно продолжить путь на встречу к бабушке. Она жива, как жив сейчас я. Но мы встанем, и все проблемы вернутся.

Поворачиваюсь к Саре. На щеке больно лежать, но, когда наши карие глаза встречаются, — мои тёмные, её светлые — я перестаю ощущать боль.

— Какого настоящего цвета твои волосы?

Сжимает мою руку крепче. Я стискиваю её пальцы. Не хочу разъединять то, что недавно объединили.

— Русые, но мне не нравятся. Я с двенадцати лет хожу с этим цветом.

— Цвет вишни — красивый.

— Вишня сладкая.

— Сладкая, — подтверждаю я.

Возможно, я бы впервые поцеловал девушку сам. Но не могу. Из-за Кайна. Ярость возвращается в грудь. Сара, смотря на меня так приветливо, отталкивает пробуждающуюся злость. Задерживает её. Но злость сильнее других чувств, и не покидает разум до конца.

— Пойдём?

Сара собирается рассоединить наши руки, чтобы встать, но я не позволяю. Я вижу, она этого не хочет, и я этого тоже не хочу.

Мы поднимаемся вместе. До пансионата держимся за руки.

Сара не убирает зёрна из волос и не вспоминает о потерянной в поле кофте.

Нам вместе хорошо откинуть лишние.