Книга Пленница дворцовых тайн, или как объявить шах фаворитам престола, страница 11 – Есения Серафим

— О шкурах своих вы пеклись, — резко оборвала его Рита. — Вы подсунули московскому генерал-губернатору обман, утаив от него то, о чём весь двор шёпотом бает. Вы ослепли от жадности, раз решили, что Ромодановский, это провинциальный купец, которого можно вокруг пальца обвести!

Она с силой упёрлась ладонями в край стола, заставляя Константина испуганно отшатнуться. Тот бросил на старшего брата боязливый взгляд и попытался заговорить, но Рита его перебила:

— Включите наконец разум! Старый князь завтра призовёт Блументроста. Если лекари официально подтвердят моё бесплодие после тех тяжёлых родов, Ромодановский этого позора не спустит. Он не просто Сенат на вас натравит. Он объявит Меншикову, что вы подсунули ему порченый товар, дабы выудить из него московское золото. Светлейший за такую наглую аферу подпишет указ о вашем разжаловании в солдаты быстрее, чем вы успеете допить это вино! Вас в кандалах в Сибирь ушлют за оскорбление чести генерал-губернатора! Из-за вашей дури мы все на плаху пойдём!

Константин окончательно сжался в комок, а на лбу Матвея выступил крупный пот. Рита видела, что её слова попали точно в цель, выставив братьев круглыми идиотами. Да, реальных кулуарных рычагов и Тайной канцелярии за её спиной не было, Сербан на заставе, и защитить себя силой она сейчас не могла. Но её ум и знание их собственных страхов работали лучше любого оружия.

— Ежели вы ещё хоть раз попытаетесь сотворить что-то за моей спиной, — леденящим шёпотом подвела она итог, в упор глядя на побледневшего Матвея, — я сама доеду до Остермана и вывалю ему все ваши долговые расписки. Пусть вице-канцлер разбирается, чьи сани первыми в Тобольск поедут. Извольте сидеть тихо и не сметь более соваться в мои дела.

Братья сидели неподвижно, полностью подавленные её напором. Матвей лишь послушно, едва заметно закивал, а Рита круто развернулась и стремительным шагом покинула залу.

Рита с демонстративным спокойствием опустилась на стул и принялась за еду, нарочито медленно звеня серебряной вилкой. Накрытый братьями стол ломился от запечённого поросёнка, маринованных грибов и заморских вин, приготовленных для Ромодановского. Рита с ухмылкой наслаждалась моментом. Матвей и Константин сидели напротив неё пунцовые от глухой злости, и им кусок в горло не лез. Братья только что потеряли всякую власть в этом доме, и их собственные страхи перед Сибирью душили их похлеще любого корсета.

И тут тяжёлую дубовую дверь залы с грохотом распахнул запыхавшийся комнатный лакей в ливрее Зимнего дворца. Парень едва дышал, его треуголка съехала набок.

— Княжна Мария Дмитриевна! — выдохнул он, судорожно кланяясь прямо с порога. — От камергера Лёвенвольде гонец прискакал на мыльной лошади! Вам срочно, сию же секунду велено явиться во дворец, в малые покои государыни!

Маргарита медленно опустила приборы, чувствуя, как внутри снова тревожно завязался тугой узел. Она вскинула подбородок, сохраняя ровный фрейлинский тон.

— Что такое случилось? Отчего такая спешка?

— Не могу знать, ваше сиятельство! — слуга испуганно задрожал, утирая пот со лба. — Велено сей момент доставить. Сани у крыльца уже ждут, кучер коней кнутом бьёт. Извольте поторопиться!

Матвей и Константин хмуро переглянулись. В их глазах снова вспыхнул кулуарный, крысиный азарт. Они придвинулись друг к другу, и Матвей, шумно сглотнув, лихорадочно зашептал, косясь на сестру.