Онлайн книга «Пленница дворцовых тайн, или как объявить шах фаворитам престола»
|
— Дыши... девочка моя... ну же... пожалуйста... Она сама не заметила, что произнесла это вслух. Марфа лишь тихо всхлипнула сквозь забытьё. Рита попыталась напоить её несколькими каплями тёплого настоя. Большая часть жидкости сразу же стекла обратно по подбородку. — Нет... нет... пожалуйста... Она снова осторожно коснулась двумя пальцами тонкой шеи ребёнка, считая пульс. Слишком частый. Совсем плохой. За дверью внезапно снова поднялся страшный шум. Кто-то с такой силой ударил по створкам, что тяжёлый дуб жалобно задрожал. — Отворяйте! Следующий удар оказался ещё сильнее. — Именем князя Александра Григорьевича! Рита даже головы не подняла, будто этот грохот доносился из другого мира. Она уже вновь меняла компресс, заставляла себя думать, искать, вспоминать всё, что когда-либо знала о тяжёлых воспалениях лёгких, о высокой температуре, о дыхательной недостаточности, судорожно перебирая в памяти любые знания, которые можно было вырвать из двадцать первого века и перенести сюда. Ничего. Катастрофически мало информации — безнадёжно мало. Словно она никогда ничего и не знала. Словно она была не лучше этих практически безграмотных докторов этого века. Прошёл, наверное, уже не один час, свечи заметно оплыли, настой успел остыть дважды, полотенца менялись снова и снова. Но Марфе не становилось легче, она всё так же тяжело хватала ртом воздух, всё так же металась в беспамятстве, а её маленькая грудь продолжала вздыматься с пугающей, неестественной частотой. Рита медленно опустилась на край постели, её руки наконец бессильно повисли. Она ещё раз коснулась горячего лба ребёнка, и вдруг всё напряжение последних часов разом рухнуло куда-то внутрь. Глаза защипало. — Маша... Тихий голос Ивана прозвучал совсем рядом. Она подняла на него совершенно потерянный взгляд. — Это я виновата... Слова сорвались почти шёпотом. — Если бы я не поехала тогда в лагерь... если бы не оставила её... если бы сразу пришла... если бы настояла... — она судорожно провела ладонью по лицу. — Господи... я же знала... знала, что нельзя терять время... Первые слёзы всё-таки сорвались с ресниц. Не истерика, не рыдания, а просто слёзы человека, который впервые за долгое время почувствовал собственное бессилие. За дверью тем временем уже стоял настоящий гвалт. Голоса смешались в один непрерывный грохот, кто-то требовал немедленно открыть, кто-то грозил выломать двери, тяжёлые удары сыпались один за другим, и казалось, ещё немного и старые дубовые створки действительно не выдержат этого натиска. Иван медленно повернул голову на шум, крепче сжал в руке шпагу и, не сказав ни единого слова, вновь встал между дверью и комнатой, словно был готов один удерживать весь этот обезумевший мир, лишь бы дать ей ещё несколько драгоценных минут. Рита резко вытерла мокрые щеки тыльной стороной ладони, заставляя себя вновь вернуться к работе. Жалость сейчас была непозволительной роскошью. Пока девочка ещё дышала, пока сердце продолжало отчаянно биться под тонкой грудной клеткой, она не имела права сдаваться. Глубоко вдохнув, Рита снова осторожно приподняла Марфу повыше, поправила подушки, чтобы облегчить дыхание, ещё раз сменила тёплый компресс, проверила жар ладонью и, взяв приготовленный настой, смочила им пересохшие губы ребёнка. Несколько капель всё-таки удалось проглотить. Совсем немного. Ничтожно мало. Но на этот раз Марфа уже не закашлялась так мучительно, как прежде. |