Книга Последняя из рода Белых драконов. Том 2, страница 135 – Кристина Р

— Тебя так воспитывали.

— Это не оправдание. Меня воспитывали в жёны, а не в испуганные девицы. Я должна была быть той, кто даёт силы поднимать меч, безжалостно разящий врага, а стала той, к кому испытываешь лишь жалость. Ты была права: жалость унижает, Этель.

Гвирен не притронулся ко мне. Он оберегал меня и мою честь, обрекая себя на жизнь без продолжения рода. Никто не знал, что ты жива, и брак можно будет просто отменить. В тот день у алтаря умирали мы вдвоём. Просто он не имел права показать своих чувств, следуя своему долгу. И я не могу просто игнорировать его попытку искупления.

Это не отменяет вины, но… Я бы и правда хотела их ненавидеть. Но дело не только в сердце, Этель. Не те времена, чтобы опираться только на него. Ни я, ни ты не можем позволить себе такой роскоши, поэтому всё, о чём я тебя прошу: думай сейчас не обо мне, а о Вердене. Принимай решения не от сердца, а исходя из интересов королевства. А в них совершенно точно не входит убийство наследника Крайена.

Лиэль замолчала, скрестив руки на груди, только сейчас ощутив, что ветер был ещё по-весеннему прохладный, покрывая нежную кожу мурашками.

Королева смотрела на луны. Казалось, она была безучастна — ни единой мышцей лица не показав эмоций, бушевавших внутри. Потому что Лиэль была права: они в самом сердце Крайена, в королевском крыле. Даже если она сможет убить Гвирена, что дальше? Умереть самой на руках сестры и лишить Верден любой возможности на спасение? Что это, если не предательство драконов, веривших в неё, и принёсших клятву верности её дому?

Этель опустила голову, прикрывая глаза. Угасла ли внутри неё ярость? Нет. Но она подчинялась, шевелясь за рёбрами, карябая плоть, но подчиняясь. Королева усмехнулась:

— Ты всегда учила меня слушать своё сердце… Кто бы мог подумать, что однажды я услышу подобное.

Это не звучало упрёком — сухая констатация неуловимого изменения, произошедшего в её нежной Лиэль, волей судьбы выброшенной в их суровый мир без щита отца и сестры. Фиолетовые локоны качнулись, пряча смущённую улыбку в наклоне головы.

— Раньше речами занимался отец. Теперь, видимо, моя очередь. Ты воюешь, я говорю.

— Неплохой дуэт, — пожала плечами Этель. — Вдвоём, может, и справимся.

Она коротко сжала плечо Лиэль, прежде чем настежь распахнуть окна, ведущие на балкон.

— Ложись спать. Мне надо немного подумать.

— Хочешь прогуляться? Увидят же.

Этель кивнула на небольшой сад, разбитый в нескольких десятках метров от стен замка.

— Не увидят.

— Я подожду.

Лиэль сделала шаг к двери, но у Этель были другие планы. Она вышла на балкон.

— Тут есть лестницы.

— Долго.

Пальцы легли в щели между кладкой. Лиэль подошла к ограждению, вцепившись в края одного из каменных зубцов, качая головой. Когда рядом была Этель ей было совершенно не страшно нарушать запрет на выход из комнаты, хотя ещё вчера она дрожала, как бы её не заметили.

Из непривычных к подобному обращению стен то и дело сыпался песок, потревоженный босыми женскими стопами. Только опустившись на ещё прохладную землю Этель подумала, что неплохо было бы обуться, но не лезть же теперь наверх — только сильнее разозлиться. Да и у Лиэль не попросишь — слишком громко выйдет среди безмолвной ночи.

Быстро преодолев открытое пространство, Этель скрылась в тени деревьев. Светлая поддёва очерчивала контуры тела — королева старалась брести между густо насаженных яблонь и вишен. Пальцы сорвали белый цветок. А в её Вердене только почки начали появляться.