Книга Слепая. Бывшая хозяйка старого поместья, страница 18 – Дия Семина

Я, признаться, очень удивилась, оказывается, она до последнего надеялась и была рада продаже усадьбы, ведь так мы могли бы хоть какое-то содержание из остатков получить, а выходит, что нет. Мне тоже стало неприятно, тем более что счёт какой-то есть, да не про нашу честь.

— В любом случае, да, мы остались с носом, но я особо и не ждала ничего, странно, слышать от вас такое признание, но возможно, вы правы. Идти нам некуда, и, если вы желаете остаться здесь, советую пересмотреть свою слишком активную жизненную позицию, и стать чуть более доброжелательной, перед новой хозяйкой не заискивать и не лебезить. Судя по Кретову, его мама должна быть женщиной уверенной и спокойной. И вот ещё что. Я — слепая! Не абсолютно, тени различаю, и случилось со мной это несчастье в момент падения. В столицу нам возвращаться категорически нельзя. Точнее, мне нельзя, а вас никто не держит.

Рот Павлины открылся, глаза несколько раз удивлённо моргнули, и она кивнула, внезапно ощутив во мне соперницу за место подле Её Милости. Я более молодая, с музыкальными способностями и грамотная, имею больше шансов получить тёплую должность приживалки. По сути, я её уже получила, благодаря Моцарту, а Павлине ещё предстоит доказать своё право.

— Смотри, как раздухарилась, ладно, ВАШЕ СИЯТЕЛЬСТВО герцогиня без герцогства, я приготовлю ужин, — она прошла мимо, толкнув меня плечом, и всё же не стерпела, сжала кулак и показала. — Вот ты где у меня, девонька, знатности в тебе мало, не забывайся. Посмотрим, кого оставят при себе Кретовы, у меня опыта поболее твоего, а вся эта музыка надоест, да и стоит Его Милости жениться, тебе мигом покажут на дверь. Тоже мне дворянка!

— Всё может быть, не спорю, но и расстраиваться не буду. Выгонят, уеду, с музыкой я проживу.

Она фыркнула и ушла на кухню. Яичница получилась подгоревшей.

С приездом обоза дом ожил, встрепенулся и загудел подобно улью. Опоздание на двое суток сократило слугам время на обустройство и подготовку к приезду господ. Сами Кретовы пожалуют на поезде, а у железных дорог заминок и опозданий почти не бывает.

Павлина Павловна мгновенно включилась в работу командного штаба, а я, как и положено слепой барышне, продолжаю музицировать, создавая приятную атмосферу для работы.

Управляющий Елисей Фадеевич произвёл на меня очень приятное впечатление, мужчина крепкий, хваткий, слишком обычный внешне, но довольно проницательный, мгновенно считал расстановку сил. И ко мне обращается как к знатной барышне, и с пониманием, а на Павлину даже прикрикнул пару раз, чтобы не лезла со своим старым уставом в чужой монастырь.

Павлина сникла, на меня поглядывает со злостью, и всё же при любом удобном случае отдаёт команды горничным, а те перестали слушать её наставления, только фыркают и просят не мешаться, и без её подсказок времени нет.

— Ой, Елисей Фадеевич, я совсем забыла! — услышала его твёрдый шаг через гостиную и окликнула.

— Да, сударыня!

— Приезжал управляющий господина Сомова, нашего соседа. И попросил дозволения выкосить луг за нашей рощей, но не даром, они обещали заплатить. Сказал, что это была старая договорённость с Клавдией Филипповной. Я по наивности разрешила.

— Хорошо, я принял к сведению, думаю, что нам для выезда хватит сена с других лугов, а вот косильщиков нет, хорошая идея. Я сам договорюсь, не волнуйтесь. Вам-то помощь не нужна? — он сделал несколько шагов к выходу, но остановился и спросил, с довольно приятной интонацией, без раздражения, а ведь у всех сейчас шеи в мыльной пене, носятся по этажам, моют полы, окна, стирают, двигают мебель, и он не уступает в работоспособности простым слугам, иначе не успеть.