Книга Слепая. Бывшая хозяйка старого поместья, страница 19 – Дия Семина

— Нет, благодарю вас. Ой, забыла. Управляющий соседей ещё сказал что-то про источники. Они, оказывается, не у первой рощи, а через большой луг. Я туда никогда не ходила, потому подтвердить не смогу, но Его Милость очень сетовал, что его обманули, и не смог найти минеральные воды.

— Вот это добрая информация, да, я в таком случае сам сейчас съезжу и всё проверю, обрадую господ приятной новостью. С вашего позволения.

Уф-ф, он вышел, а я выдохнула. Тяжело перед таким проницательным человеком играть роль слепой. Но я справилась, и хорошо, что про источники ему сказала, так не покажется, что я стараюсь выслужиться перед самим Кретовым. А сейчас всё, что я буду делать, именно так и будет выглядеть.

Обстоятельства, совершенно не в мою пользу, и если от скуки кто-то в столице раздул скандал отношений Лизы и Юрия, и меня «опознают» новые владельцы, то будет вдвойне некрасиво. Честно говоря, пора бы собрать тревожный узелок и ждать, когда меня выставят из дома, как порочную женщину.

Пока в гостиной никого нет, продолжаю оттачивать очередную мелодию, иногда подглядывая в ноты.

Понравился довольно сложный романтический этюд на какую-то местную балладу в стиле Китса, и я уже который час издеваюсь над пианино и ушами домашних, однако никто не пришёл и не попросил, чтобы я прекратила пытку.

Само произведение довольно простое, но есть нюанс. Нотная грамота в этом мире отличается от нашей, и существенно. Посмела предположить, что произведение печальное, только лишь потому, что текст баллады на латыни, я даже не рискнула его пропеть, чтобы не стать посмешищем. А сама музыка мне понравилась, ещё и тем, что очень короткая, а повторять с долей импровизации можно бесконечно. Наконец, закрыла глаза и проиграла всё — от и до, с упоением, и ощущая мурашки по спине от удовольствия. Пальцы касаются прохладных клавиш, и звуки заполняют пространство дома, физически ощущаю, что работа в комнатах встала и все замерли, слушая композицию.

Последняя нота, опускаю руки и улыбаюсь…

За моей спиной мгновенно раздаются аплодисменты с довольно длинным интервалом между хлопками. Не восторженные, а скорее снисходительные. Вздрагиваю, встаю, шумно отодвинув стул, и закрываю крышку пианино так, словно не вижу нот на пюпитре. Тетрадь медленно падает к моим ногам, задевая юбку, потом стул и замирает на полу.

Я поймана с поличным, играла по нотам, ай-ай-ай!

— Недурно! Несколько ошибок есть, однако если внести поправку на вашу слепоту, то можно простить. Надеюсь, не успели соскучиться, в смысле как вы? Кхм-кхм. — Его Милость собственной персоной. Подошёл, поднял ноты и вручил их мне, но так, что его рука проскользила, как бы случайно по моему запястью, и оно предательски покрылось мурашками, а я вздрогнула аки трепетная лань, в этот момент он и кашлянул, стушевался не меньше моего.

— Добрый день, благодарю за заботу. Я занималась, скучать времени не было.

Забираю ноты и прижимаю их к груди, скорее для того, чтобы прикрыть нескромный вырез платья, а он пользуется моей слепотой и бесцеремонно пожирает глазами каждую деталь образа, рассматривает, не боясь быть пойманным, словно забыл, как я выгляжу, а теперь узнаёт снова.

— Вы же не видите, так зачем вам ноты? — его взгляд замер на моём лице, на губах довольная улыбка.