Книга Неженка в строю, страница 100 – Валерия Чернованова

— Держите!

На меня навалились сильнее.

Я почувствовала, как ногти впились в ладони. Как ткань сорочки сползла ещё ниже. Как раскалённый металл приблизился к обнажённому плечу.

— И даже не думай жаловаться, — прошептал мне в лицо подонок. — Здесь никто ничего не видел. А если всё-таки решишь показать кому-нибудь плечо… В следующий раз мы уже не станем заботиться о том, что можно спрятать под одеждой.

Я закричала — от ужаса, унижения, ярости, — но наружу не вырвалось почти ничего.

А потом пряжка коснулась кожи.

Мир взорвался ослепляющей болью.

Такой, что на несколько мгновений перестало существовать всё остальное.

Коридор.

Стены.

Эти садисты.

Моё тело.

Я даже не сразу поняла, что кричу в кляп, захлёбываясь собственным звуком.

Казалось, металл прожигает меня насквозь. До кости. До сердца.

До самой души.

Перед глазами вспыхнул ослепительный свет. А потом…

Не стало ничего.

Сознание вернулось рывком. Не полностью. Словно кто-то вытолкнул меня из глубокой чёрной воды, позволил сделать один вдох — и уже собирался снова топить.

Щекой я лежала на холодном камне. Тряпки во рту больше не было. Не было и рук, которые меня удерживали.

Я попыталась вдохнуть — боль тут же полоснула бок. А плечо…

Плечо горело.

Хотя «горело» было слишком слабым словом. Казалось, под кожу засунули раскалённый уголь, да там и оставили.

Я тихо застонала.

Где-то совсем рядом кто-то сплюнул.

— Не сдохнет?

— От такого? — усмехнулся один из ублюдков. Кажется, Варрен. — К сожалению, нет.

Чьи-то сапоги мелькнули перед глазами. Я не могла поднять головы. Только смотрела на них. Тёмная кожа. Грязь на подошвах...

Один шаг. Другой.

— Может, надо было сильнее?

— Хватит. Пусть сначала это запомнит.

Смех.

Тихий.

Довольный.

Ненависть поднялась внутри вместе с новой волной тошноты. Я хотела сказать им вслед хоть что-нибудь. Проклясть! Пообещать, что однажды…

Но губы не слушались. Сил не было даже на это.

Шаги начали удаляться. Сначала звучали громко, потом тише. Пока коридор снова не погрузился в мёртвую тишину.

Я осталась одна. Щекой на холодном полу. С огнём в плече. С болью во всём теле.

И с застывшей на щеке слезой, которую уже не было сил вытереть.

Попыталась пошевелиться — не смогла.

Закрыла глаза. Всего на мгновение. Просто чтобы немного выдохнуть.

А потом темнота снова забрала меня.

Я слышала тихие голоса, но никак не могла понять, кто находится рядом и о чём эти люди говорят. Слова тонули в монотонном гуле, назойливо звучавшем в сознании, а малейшая попытка пошевелиться отзывалась болью во всём теле.

Особенно в плече.

— Осторожнее, — раздалось почти у самого уха. — Лучше пока не двигайся.

С трудом заставила себя разлепить веки, а когда это удалось, на несколько мгновений в груди замерло сердце.

— Риэль…

Сестра ласково мне улыбалась, и в её взгляде, обычно таком озорном и лукавом, сейчас читались тревога и нежность.

— Это я, Элиса. Лежи, не двигайся.

Я моргнула и с разочарованием поняла: не Риэль.

Сестра мертва.

И я не соединилась с ней в той, лучшей жизни, а продолжаю влачить своё жалкое существование здесь.

— Где я?

— В нашей комнате. Тебя принёс Кайлен.

Элиса обернулась к кому-то у себя за спиной, и только тут я заметила, что над кроватью возвышался мрачный Астор. Причём настолько мрачным я его ещё никогда не видела.