Книга Неженка в строю, страница 98 – Валерия Чернованова

Я свернула к лестнице. Казармы находились этажом выше, и до постели оставалось всего несколько минут. Я уже представляла, как сниму ненавистные сапоги, переоденусь, умоюсь и зароюсь под одеяло, как вдруг за спиной послышались шаги.

Я остановилась.

Шаги тут же стихли.

Сердце неприятно дёрнулось в груди.

Медленно обернулась. Коридор был пуст. Только полумрак. Стены с тёмными пятнами дверей и окна, в которые едва проникал слабый ночной свет.

— Точно пора спать, — пробормотала я себе под нос.

И продолжила идти.

Сзади снова послышались шаги. На этот раз отчётливо. Быстрые. И явно не одного человека.

Я невольно ускорилась.

И они ускорились тоже.

Я почти дошла до лестницы, когда шаги за спиной вдруг перешли в настоящий топот.

За мной бежали!

На мгновение я застыла, парализованная ужасом. А потом сорвалась с места.

Сумка больно ударила по бедру. Сапоги скользили по гладкому камню. Я неслась к лестнице, мечтая взлететь по ступеням, добраться до заветной двери и оказаться с другой её стороны.

Скорее...

Скорей!

Лишь бы успеть.

Лишь бы добежать.

До лестницы оставалось совсем немного. Я протянула руку к перилам, но...

Не успела.

Кто-то налетел сзади. Пальцы больно впились мне в плечо.

Я вскрикнула, попыталась вырваться, но меня дёрнули назад с такой силой, что сумка слетела с плеча и грохнулась на пол.

— Пусти!

Меня развернули. А в следующую секунду грубо швырнули к стене. Затылок едва не встретился с камнем — я чудом успела дёрнуть головой в сторону.

Ударилась спиной. Больно. Воздух вышибло из лёгких. Так, что на несколько мгновений я даже перестала дышать.

А потом перед глазами возникло знакомое лицо.

Нет.

Лица.

И омерзительные, перекошенные ненавистью улыбки.

— Попался, птенчик. — Варрен навис надо мной, впиваясь пальцами в мои плечи.

Я дёрнулась.

Безуспешно.

— Тише, тише, — процедил старшекурсник, склоняясь к моему уху. — А то ещё услышат.

— Отпусти. Закричу, — прошипела я.

Заметила, как двое дружков негодяя при этом мерзко ухмыльнулись.

А Варрен лишь закатил глаза.

— Любишь ты, Найтвел, всё усложнять.

Мгновение — и мне в рот сунули какую-то тряпку.

Не знаю, что это было, но воняло от неё страшно. Меня тут же замутило. От мерзкого запаха. От ужаса происходящего.

Я снова дёрнулась. Отчаянно. Яростно.

И едва не потеряла сознание.

Удар в живот, под рёбра, чуть не выбил из меня тряпку вместе с воздухом.

Я согнулась, чувствуя, как по щекам начинают течь слёзы боли, а в голове гудит, словно она вдруг превратилась в храмовый колокол.

— Ну что же ты, Найтвел? Сам ведь нарываешься. Хотя бы пару минут побудь паинькой.

Ещё один удар под дых — едва я успела выпрямиться. Я бы взвыла, если бы не демонов кляп, но наружу вырвалось лишь приглушённое мычание.

Сжала кулаки, пытаясь нащупать свой дар. То жалкое, искалеченное, непослушное, что от него ещё оставалось. То, что однажды уже обожгло лицо мерзавца, лишь обнажив его истинное обличье.

Уродом он стал не из-за меня.

Он был им изначально.

Пальцы согрело знакомым теплом.

И в тот же миг старшекурсник прошипел:

— Без фокусов, Найтвел!

Новый удар — злой, сильный, яростный — заставил меня рухнуть на колени.

Тепло исчезло.

Пальцы заледенели.

Мысли путались от боли, страха, усталости, а перекошенные злобой лица старшекурсников начали тонуть в каком-то вязком тумане.