Онлайн книга «Метафора»
|
— Привет, Алиса! — сказал я медсестре. — Леди Мара, мое почтение! Она чуть кивнула, сверху вниз посмотрела на Алину из-под полуопущенных век и вымолвила: — Вот, значит, тот крутой профессионал с материка, которому я должна ассистировать… — Уверен, что вы сработаетесь, — заявил я. Алина была не из тех, кого можно пришибить взглядом, и некоторое время они с Марой рассматривали друг друга, пока та наконец не произнесла: — Что же, раз уж приехали… — повернулась и величественно двинулась по коридору. Мы отправились следом, окутываемые шлейфом пряных духов и легкого запаха тления. Коридоры были узки, с высоченными потолками, с приоткрытыми застекленными дверями палат и железными носилками на колесиках. Пахло моющими средствами и нежилой пустотой. — Похоже, жители Метасити на здоровье не жалуются, — заметила Алина. Я пожал плечами и собирался что-то ответить, но тут сверху донесся приглушенный, протяжный вопль — и оборвался так же неожиданно, как прозвучал. Кричали на третьем этаже, в психиатрическом отделении, занимавшем правое крыло, за толстой железной дверью: в центре ее было круглое зарешеченное окошко, а за ней длинный прямой коридор, не такой, как все прочие здесь, — современный, со светлыми стенами, дальше небольшой холл с кожаными диванами и фикусами в горшках, здесь мы ждали, пока миловидная девушка с азиатскими чертами лица вызовет нас по одному в кабинет, да, вот и она, здравствуйте… Железная дверь с круглым окошечком с грохотом захлопнулась у меня перед носом. Я вздрогнул и обернулся: Алина и Мара стояли позади, глядя на меня с настороженным скепсисом, как на человека, которому самое место в психушке. — Заблудился? — спросила Мара. — Морг в подвале. Они повернулись и стали спускаться; я поплелся следом, уже не пытаясь анализировать свои сегодняшние припадки и только надеясь, что они прекратятся после доброй дозы крепкого алкоголя и столь же крепкого сна, пусть даже на него, в свете последних событий, особо рассчитывать не приходилось. К тому времени, как мы добрались до узкой подвальной лестницы с каменными вытертыми ступенями, уводящими в холод и полумрак, Мара с Алиной разговорились, а у самого порога этой обители смерти даже рассмеялись над чем-то. Удивительные все-таки женщины. В уютном, как рефрижератор, просторном зале с кирпичными стенами, выкрашенными белой краской, залитом ярким, неживым светом, уже ждал Кеша. Он был в зеленом халате, колпачке и хирургической маске, поверх которой два карих глаза за стеклами круглых очков смотрели на Алину и Мару с восторгом и обожанием. Я понимал его чувства, особенно когда увидел, как они входят в замедленной съемке навстречу зрителю в прозекторский зал и Мара эффектно встряхивает развевающимися черными волосами, а Алина натягивает на ходу латексные перчатки. Над широким столом посередине зала горела хирургическая лампа, а слева и справа рядами по пять были расставлены десять высоких носилок, покрытых синими пластиковыми простынями, из-под которых торчали босые ступни с бирками на больших пальцах — волосатые, как у хоббита; со стоптанными желтыми пятками, заскорузлыми, словно подошвы кирзовых сапог; старческие, бледные, с голубыми прожилками вен и девичьи, с нежными, почти детскими пальчиками. |