Онлайн книга «Метафора»
|
— Бежим! Я прекрасно осознавал, что никаких шансов убежать у нас нет, однако в этом решении была призрачная надежда на возможность все-таки выжить. Нас спасло то, что жуткий хозяин догов не сразу дал команду атаковать — наверное, он тоже был уверен, что жертвы обречены, — и тихий свист раздался, когда я уже добежал до сумки растерзанной девушки и выхватил из нее крикетную биту. Две исполинские черные тени стремительно неслись на меня. Когда-то давно, когда нас учили противостоять атаке служебных собак, инструктор советовал относиться к ним как к невысоким людям с очень острыми зубами — это помогало справиться с естественным страхом перед нападающим хищником, — однако я предпочел бы схватиться с двумя вооруженными ножами людьми, чем с парой хорошо натасканных догов. Один из них летел прямо на меня, другой чуть сместился вправо, и в сумраке парка я бы мог его вообще не заметить, если бы бока животного не были размалеваны, как хеллоуинское чучело. Я знал, что они делают: тот, что атаковал спереди, резко остановится прямо передо мной, отвлекая внимание, а второй бросится сбоку и собьет с ног. Воспоминания о тренировках двадцатилетней давности и крикетная бита повышали мои шансы до одного к ста, что было неплохо, но не давало никаких вторых попыток. Нужно было действовать с точностью до долей секунды. Дог, мчавшийся на меня, действительно остановился в шаге, рыча и азартно махая хвостом, другой уже готов был напасть справа. Я выпрыгнул вверх и вперед, развернулся, почувствовав, как позади меня тело огромного зверя рассекло воздух, и врезал битой по собачьему черепу. Удар пришелся точно в затылок между ушей: раздался хруст костей, треск дерева, дог упал замертво, а я приземлился, сжимая в руке обломок рукояти от биты с длинной и острой щепкой, размером с кухонный нож. Второй зверь приближался, глухо рыча; я присел — он бросился, лицо обдало жарким дыханием и запахом крови из пасти. Я воткнул псу деревянный обломок в горло, перебросил ногами через себя и вскочил. Дог тоже мгновенно поднялся — у этих собак адреналин во время атаки блокирует боль, они не станут скулить и не побегут, — но удар рукоятью крикетной биты несчастной девочки пробил ему гортань и яремную вену. Дог захрипел, хотел снова прыгнуть, но лапы его подкосились; мгновение — и он упал набок, содрогаясь в конвульсиях, бока судорожно вздымались и опадали. Я оглянулся: человек в маске исчез, растворившись в тумане. Алина стояла в двух шагах от меня, в руке ее блестел маленький никелированный «Вальтер». — Привет, — сказал я. — Привет, — ответила она и убрала пистолет в карман. — Наконец-то. Конец первого сезона Второй сезон Эпизод 6 Театр Господа Бога Я говорю о боге, чье несовершенство не является следствием простодушия создавших его людей, а представляет собой его существеннейшее имманентное свойство. Это должен быть бог, ограниченный в своем всеведении и всемогуществе, который ошибочно предвидит будущее своих творений, которого развитие предопределенных им самим явлений может привести в ужас. Это бог увечный, который желает всегда больше, чем может, и не сразу это осознает. Надо просто рассказать дальше эту чертову историю, вот что. Шеф поднялся с кресла, чуть потянулся, разминая шею и спину, и подошел к окну. В свечении дня за панорамными стеклами появились золотые оттенки, и Ангелина удивилась, что день, похоже, уже начал клониться к вечеру, хотя ей казалось, что беседуют они совсем недолго. Время и пространство на Острове существуют по иным законам или вовсе без них, подумалось Ангелине, и Шеф отозвался ее мыслям. |