Книга Метафора, страница 125 – Константин Образцов

Осенний Ветрогорск был похож на промокшего под холодным дождем лохматого бездомного пса. Автомобили в этот раз решили оставить под присмотром у Кучера, которому в знак уважения сделали босяцкий подгон в виде двух коробок «Амаретто» и трехлитровой бутылки водки «Смирнофф» со специальным насосом. Кучер встретил их радушно, но с удивлением:

— А вы чего опять приехали-то? Сказали же, что на Острове пусто, нет там ничего.

— Покупателя привезли, — пояснил Димка. — Надо же как-то бабки свои отбивать.

— Какой-то лоховатый у вас покупатель, — засомневался Кучер, разглядывая помятого заспанного Аркашу, который протирал очки и осовело озирался вокруг.

— Так другой и не купит, — хитро подмигнул Яцек.

— Это агент, — сказал Шеф. — Работает на одного авторитетного человека, поэтому и охрана при нем.

Димка и в этот раз не пошел с ними, снова сославшись на морскую болезнь, а еще на необходимость налаживать контакт с местными пацанами. Шеф был практически уверен, что этот дипломатический энтузиазм связан с возможностью выпить и принять кое-чего покрепче, чем алкоголь. Это ему не нравилось, но настаивать он не стал.

До пристани шли уже известной дорогой. Чуть посветлело, дождь кончился, море дышало йодом и холодом. Знакомый ржавый буксир слегка покачивался на волнах и терся покрышками о причал. Старикан в фуражке дымил «Примой», щурясь от дыма.

— Аля-улю, гони гусей, седой паромщик! — заорал Яцек. — Как насчет скидки постоянным клиентам?

Скидки не было.

Больше всего они опасались, что местные ханыги, несмотря на грозные предостережения Яцека, вскрыли замок на дверях подземелья и вынесли оттуда все, что смогли. Такая вероятность представлялась не иллюзорной, а вот возможность потом найти и покарать расхитителей была как раз маловероятной. Яцек не находил себе места, бродил по палубе, вполголоса бормоча и бранясь. Аркаша, впервые оказавшийся на большой воде, где во все стороны не видно никаких берегов, озирался встревоженно, и только два молодых бойца преспокойно лузгали семечки, выплевывая шелуху в море. Оба были детдомовские, прошли через специализированный интернат для трудных подростков, гаражи, бараки и переулки своей малой родины и к девятнадцати годам уже ничего не боялись.

Остров встретил туманом, неподвижностью и пустотой. Тогда Шеф впервые заметил, что тут теплее, чем на материке, словно осень, уже вовсю хозяйничающая в сорока километрах, не спешила добираться сюда через море. Покосившиеся ржавые створки ворот в бетонном заборе все так же понуро висели на погнутых петлях. «Пионеры» остались наверху, в пустых, устланных заплесневелыми бумагами коридорах заброшенного здания, а Шеф, Аркаша и Яцек спустились вниз.

Замок оказался на месте и даже успел чуть запылиться. Среди штабелей ящиков и коробок не было свежих следов. Шеф достал ключ. Огромная стальная дверь повернулась с натугой, открывая путь в темную, стылую духоту. Яцек нажал на рубильник, и тусклые лампы, гудя и мигая, зажглись одна за одной.

— Что это за место? — прошептал потрясенный Аркаша.

— Ты нам и скажешь, — ответил Шеф.

Аркаша поколебался немного и переступил порог. Мы вошли следом. Двери кабинетов были приоткрыты. На сером полу местами темнели неопрятные разводы, к черному пятну на стене присохло несколько длинных, тонких, светлых волос.