Книга Метафора, страница 127 – Константин Образцов

И вот он, один из Граалей науки, холодный термоядерный синтез: дешевый, безопасный и почти неисчерпаемый источник энергии, возможность получить ее столько, сколько вырабатывают несколько атомных электростанций, но без экстремальных температур, давления и риска. Монтажная склейка, на экране промелькнули буквы и цифры; в зале с полукруглым панорамным окном собрались все семь сотрудников во главе с седовласым руководителем, тут же стоят несколько серьезных людей в строгих костюмах. Лаборатория на несколько секунд погружается в темноту, потом снова вспыхивает свет, ярче, чем прежде. Пальцы седого ученого на рукояти большого рубильника; собравшиеся аплодируют, люди в костюмах жмут всем руки. Одного только открытия технологии холодного термоядерного синтеза достаточно было бы для того, чтобы изменить мир. Но имелось еще кое-что.

Снова монтажная склейка, титры: 1990 год. Продолжение изучения тяжелой воды приводит к новому прорывному открытию: возможности использования ее в качестве носителя информации. Много позже, в конце тысячелетия, японский ученый Масару Эмото будет проводить безуспешные эксперименты для подтверждения своей теории «памяти воды», получив в результате только фиаско и насмешки научного сообщества. Сама идея использовать для записи информации иные источники, кроме кремния и металла, существовала давно, но развитие инженерной мысли пошло по другому пути, создавая твердотельные накопители, и другие возможности были забыты. О них снова вспомнили, когда исследование влияния различных видов электромагнитного излучения на тяжелую воду дало поразительные результаты. Ее молекулярные структуры оказались не только пригодными для записи информации, но и гораздо более емкими, чем кристаллическая решетка кремния, что давало превосходные возможности для объема и быстродействия. Холодный синтез открывал совершенно новую эру в энергетике; использование тяжелой воды в качестве носителя информации избавляло от необходимости в потребляющих огромное количество электричества и нуждающихся в охлаждении кремниевых дата-центрах и позволяло достичь быстродействия более высокого, чем в современных квантовых компьютерах. Каскадный эффект открытий привел к еще одному важнейшему следствию.

Появлению Малыша.

Сегодня кажется, что идея искусственного интеллекта возникла в последние десятилетия, но это обывательское заблуждение. Сам термин был предложен в 1956 году американским ученым Джоном Маккарти на Дартмутской конференции, но еще задолго до того Алан Тьюринг сформулировал концепцию умной машины и разработал тест, позволяющий оценить, насколько ее мышление приближено к человеческому, а Кристофер Стрейчи разработал программу, способную играть в шашки, предсказывая ходы противника. В Советском Союзе термину «искусственный интеллект» предпочитали более общее «кибернетика», исследования которой велись с 60-х годов. В 1967 году шахматная программа Института теоретической и экспериментальной физики обыграла аналогичную программу Стэнфордского университета, а уже в 70-е были разработаны биокибернетические системы нейросетевого типа и созданы алгоритмы машинного обучения, применяемые в восьмислойных нейросетях. Развитие сдерживало отсутствие масштабной поддержки — государственные чиновники не понимали значения и перспектив кибернетики — и ограниченные возможности компьютерного «железа», даже самые продвинутые образцы которого были старорежимными счетами в сравнении со смартфоном, лежащим в кармане любого нынешнего подростка. И тут оказалось, что вместо «железа» можно использовать воду, причем куда более эффективно.