Книга Метафора, страница 192 – Константин Образцов

— Не наша тема, — сказал Михей, и Дюков кивнул. — Хорошего дня!

Появилась идея их купить — ну сколько может стоить контора, владельцы которой ездят на метро и на самокатах? Кардинал даже хотел сразу, еще на созвоне, заявить, что готов заплатить годовую выручку или четыре EBITDA, но навел справки и порадовался, что не ляпнул ничего в этом роде. Оказалось, что за год выручка у Михея и Дюкова перевалила за двадцать два миллиарда, а всех затрат, помимо налогов, были только зарплаты двенадцати сотрудникам и аренда офиса с гамаками, настольным футболом, игровыми приставками и канбан-доской.

Мир совершенно точно сходил с ума.

Кардинал чувствовал себя динозавром, глядящим на приближающийся метеорит. Вокруг образовывалась нехорошая пустота: предложений по интеграции от официальных структур больше не поступало, старые партнеры разъезжались, умирали, пропадали бесследно, и он понимал, что приказ о присвоении ему звания сбитого летчика уже готов к подписанию. Нужно было решать: зафиксировать убытки, сбросить активы и выйти из игры, пока это возможно, или еще побороться. Кардинал никогда не считал себя авантюристом, но риск полагал делом благородным. На руках у него оставалась еще одна козырная карта, и он решил бросить ее на сукно: ставки на этом последнем кону были предельны, но лучше попробовать и проиграть, чем самому записать себя в пенсионеры.

Однако прежде предстояло убедиться в том, что этот козырь действительно существует.

В жизни почти никогда невозможно предугадать, какое событие или встреча окажутся судьбоносными. Я, например, свою такую встречу едва не проспал из-за больного зуба. Когда давным-давно, буквально сразу после возвращения в Петербург, к Кардиналу по электронной почте обратился анонимный заказчик с необычным, но довольно простым поручением, он и представить не мог, какие будут последствия и результаты. Ему следовало взять под опеку некоего подростка, почти юношу, оставшегося без родителей. Анонимность клиента и возможность обратиться к нему напрямую указывали на высокий статус, сумма предлагалась более чем достаточная, и Кардинал согласился. Так он познакомился с Родионом Александровичем Гронским.

Воспитанник оказался очень развитым интеллектуально, с прекрасными способностями к языкам и гуманитарным наукам, которые составляли редкое сочетание с успехами в спорте, особенно в боевых единоборствах, а еще дерзким, надменным и высокомерным — идеальные данные для тайного агента, шпиона и наемного убийцы. Когда ему исполнилось восемнадцать, Кардинал сделал предложение, на которое тот с удовольствием согласился, успешно совмещая обучение шпионскому ремеслу с учебой на восточном факультете университета, где в итоге на «отлично с отличием» защитил диплом на тему сравнительного анализа культурно-психологических традиций чань-буддизма с карнавальной традицией европейского Ренессанса. За год до этого, не менее блестяще, он выполнил свою первую миссию в Азии. Кардинал продолжал относиться к Гронскому с особым вниманием и после его совершеннолетия, покровительствуя ему и присматривая несколько больше, чем за другими своими агентами. Возможно, дело было в том, что молодой выпускник университета был одним из лучших, если не лучшим, сотрудником организации, но некоторые считали, что Кардинал испытывает к своему воспитаннику чувства, подобные отцовским, если только его можно было заподозрить в такой сентиментальности.