Книга Метафора, страница 240 – Константин Образцов

Алина заверила, что ненадежные планы с тонкими местами — ее стихия, так что дело только за голосовой командой, которая усыпит Малыша.

Старик опустил голову, снова поднял ее, воззрившись на Алину и Гронского сквозь упавшие на лицо спутанные седые космы, и громко провозгласил:

— Быть или не быть?! Вот в чем вопрос!

Вокруг вдруг стало очень тихо; корреспондент Ангелина молча смотрела с экрана, опустив микрофон.

— Достойно ли смиряться под ударами судьбы иль надо оказать сопротивленье и в смертной схватке с целым морем бед покончить с ним?! — Голос старика рокотал, как далекий гром. — Умереть, уснуть, не более, и знать, что этим сном покончишь с сердечной мукою и с тысячью терзаний, которым плоть обречена, — о, вот исход многожеланный! Умереть, уснуть! Уснуть, и видеть сны, быть может…

— Уснуть и видеть сны, быть может, — откликнулась Ксюша, не оборачиваясь.

Алина почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Гронский сидел рядом, застыв, словно в каталепсии, нахмурившись и глядя перед собой в одну точку.

— Уснуть и видеть сны, быть может, — повторил старик и снова свесил голову так, что волосы опустились в тарелку с остывшей картошкой.

Снова все ожило, как будто оцепеневшие молекулы воздуха пришли в движение. На кухне застучали ножи, забормотал телевизор.

— И вот еще что, — поднял палец Аркаша, — когда окажетесь в офисе, ничего там не пейте: ни воды, ни вина, ни кофе! Есть можете, сколько угодно, только не пить, запомнили?

— Да, — заверила Алина, не зная, есть ли тому причина или это снова фантазии блуждающего ума старика.

— Нам понадобятся помощники, — заметил Гронский. — Баркас не увести в одиночку.

— Что же, — задумчиво произнес Аркаша, — если помогать спастись из тюрьмы одному, то почему бы не освободить еще несколько?..

Шеф сидел в кресле, скрестив вытянутые ноги в остроносых домашних туфлях, и смотрел на экран. Угол камеры был неудобным, поэтому Алина и Гронский видны были хорошо, а их собеседник расположился так, что в кадр попадали лишь руки да мелькали длинные седые волосы. Впрочем, сомнения в том, кто это, быть не могло. Шеф сделал глоток горячего кофе из маленькой чашечки полупрозрачного костяного фарфора, поставил ее на столик, печально покачал головой и сказал:

— Итак, мы все ошиблись, и наша Алина Сергеевна в своих приключениях движима не только сентиментальными чувствами. Ты согласна?

Майя была облачена в этнический черный костюм с красными петлями и стояла у двери в спальню, держа в руках небольшой серебристый поднос.

— Да, — кивнула она, — увы.

— Может быть, этот Гронский служил только прикрытием, а может быть, ее мотивировали тем, что помогут его спасти, но сейчас очевидно, что истинной ее целью является мой несчастный партнер, как, впрочем, и у того шпиона, которого мы ликвидировали. Нам нужно действовать по-другому. Малыш, потребуется твоя помощь.

Время близилось к полудню. В «Последнем причале» было все так же тихо, лишь небольшая компания из четырех невзрачных мужчин, сидя за кружками с пивом и настороженно поглядывая вокруг, обсуждали вполголоса городские недобрые слухи. На местном канале после выпуска новостей начался сериал про ковбоев, и главный герой, сидя в седле, тащил кого-то за собой на аркане.

— Кроме тех заклинаний, которые известны Шефу, я создал и некоторые другие, — сказал Аркаша, — не только для Малыша, но и для жителей Острова, и одно из них через несколько минут продемонстрирую. Если бы мы встретились с вами раньше, Алина, и вы рассказали мне о своей ситуации, то для возвращения памяти вашему другу не понадобилось бы рисковать и таскаться сюда целый месяц. Это голосовая команда, восстанавливающая изначальную память, но она не избавляет от власти других заклинаний. Пока вы находитесь здесь и внутри вас есть часть Малыша, то остаетесь как будто компьютером, подключенным к общему серверу: вас можно усыпить, обездвижить, убить при помощи кодовых слов, однако настоящая личность возвращается, как и память обо всем пережитом на Острове. Вот что я имел в виду, говоря, что могу освободить каждого. Но только какой в этом прок, если все снова уснут, а проснутся опять заколдованными?