Онлайн книга «Метафора»
|
Игорь Всеволодович проводил их, едва не раскланиваясь. Когда за ними закрылась обитая коричневым дерматином дверь, Шеф вытащил из бумажника пятьдесят долларов и протянул Полине: — Вот, как договорились. — Спасибо. — Полина убрала деньги в сумочку. — Кстати, хотела сказать, что ты отлично выглядишь. Шеф это знал. Внешний вид был важной частью плана: невозможно изображать из себя преуспевающего бизнесмена, покупающего квартиру за 32 000 долларов, будучи одетым, как художник из ленинградской котельной. С одеждой снова выручил Димка: дал поносить свои почти новые кроссовки, джинсы и шикарно выглядевшую короткую куртку, сшитую из кусочков кожи. Модная стрижка в салоне на Желябова обошлась в десять баксов, но стоила своих денег до последнего цента. Однако это было еще не все: залогом успеха в предстоящем деле было доверие, а потому Шефу требовалась спутница, в идеале — в положении, ибо какой зверь усомнится в добрых намерениях состоятельного, интеллигентного молодого человека, нежно опекающего свою беременную супругу? Это вам не какой-нибудь одинокий бритоголовый громила с переломанными ушами. О том, что Полина беременна, Шеф был в курсе, но дело заключалось не только в этом. Ему очень хотелось ей заплатить, показать, что у него теперь есть свои серьезные темы, тем более что у Сморчкова, по слухам, дела в последнее время пошли не очень. Полина сразу же согласилась — может быть, потому, что ей было любопытно посмотреть на то, какие у Шефа дела, или потому просто, что пятьдесят баксов есть пятьдесят баксов — и с ролью своей справилась превосходно. — Ты звони, если что, — сверкнула Полина кошачьими глазами на прощание. Шеф вспомнил, как на тесной кухне, окна которой были покрыты наледью и морозным узором, они зимней ночью пили черный крепкий чай без сахара и спорили об экзистенциалистах. В понедельник Шеф набрал Игоря Всеволодовича и, к огромной его радости, сообщил, что финансовый директор их фирмы согласен помочь с переводом, но на это потребуется время, примерно неделя. В таких делах не стоит спешить, спешка и суета выдают обман и вызывают недоверие, но и слишком тянуть тоже не следует. В пятницу вечером он снова сидел в гостиной у Игоря Всеволодовича, но на столике вместо сервиза лежали изумительно исполненный банковский ордер и подтверждение перевода. Ирина Петровна прижала свои большие руки ко рту и заплакала. Игорь Всеволодович вспотел, покраснел, снял очки и долго жал Шефу руку. — Станислав, огромное вам спасибо! Вы знаете, какое сейчас время, мы так боялись с Ириной Петровной нарваться на каких-то мазуриков — и так повезло встретить вас! Он еще долго благодарил, и Ирина Петровна благодарила и плакала, и только старушка в кресле хранила молчание, а по экрану ее телевизора мчались верхом на конях Неуловимые Мстители. Когда документы были оформлены и настало время прощаться, Шефа что-то кольнуло. — Вот, — он достал из кармана сто долларов. — На всякий случай, в дорогу. Он пожалел об этом жесте в ту же секунду и обещал себе больше никогда не допускать такой слабости. — Счастья вам! Счастья! Вам и вашей супруге! И малышу! Через две недели, когда самолет нес над Атлантикой семейство Игоря Всеволодовича навстречу самому страшному разочарованию в жизни, Шеф выставил его трехкомнатную квартиру на продажу, сбросив стоимость до 28 000 долларов, и через десять дней вышел из нотариальной конторы с тремя восхитительно пахнущими пачками шершавых денег в кармане. Путь от утверждения идеалов творческой бедности и любви к андеграунду до изящного отъема квартиры состоялся быстро, незаметно и без рефлексии. В конце концов, он же не перестал любить андерграунд. Да и от замысла написать когда-нибудь свою книгу тоже не отказался, просто отложил на время, такая уж была ситуация, которую еще предстояло осмыслить… |