Книга Усадьба Сфинкса, страница 305 – Константин Образцов

Я проснулся от стука в дверь ранним утром, еще затемно. На пороге стоял Прах, всклокоченный более обычного.

— Граф просит узнать, не мог бы ты к нам спуститься? Есть дело.

Звучало тревожно, но не настолько, чтобы отвлечь от мыслей о том, что уже воскресенье, и нет ни вестей от Машеньки, ни ее самой. Понурый Прах шел впереди: после смерти Захара он временно вынужден был служить одновременно и Эльдару, и Никите, отчего Петька, подначивая и дразнясь, называл его Труффальдино. В казарме горел яркий свет; тут были Граф, Скип, Резеда, и я почему-то сразу догадался о том, что случилось. Аристарх Леонидович явно поторопился предположить, что неприятные новости теперь будут обходить Усадьбу стороной.

— Родион, прости, что побеспокоил, – начал Граф, – но у нас с тобой как-то так в последнее время сложилось… В общем, Петька пропал.

Правда, в отличие от случая с Захаром, было хотя бы приблизительно ясно, где искать. Последний раз его видел Резеда, когда сменил в карауле около двух часов ночи: Петька вместо того, чтобы спокойно отправиться спать в казарму, хитро подмигнул, поплотнее закутался в плащ и корявой побежкой, размахивая фонарем и подпрыгивая, помчался через пустошь в сторону леса.

— Как гремлин какой-то, – прокомментировал Резеда.

Граф посмотрел на часы.

— До господской побудки у нас чуть больше часа. Предлагаю не мешкать и выдвигаться к лесу немедленно. Скип, сможем пройти по следам?

— Времени уже много прошло, ветер с дождем поработали. Но трава густая, высокая, можно попробовать.

У меня появилось неприятное чувство, что я и без Скипа знаю, на какую вылазку и зачем среди ночи мог отправиться Петька.

— Всеволод, ты не в курсе, Мария Аристарховна ночью не приезжала в Усадьбу?

— Совершенно точно знаю, что нет, – твердо ответил Граф. – Караульные бы заметили.

Это успокаивало, но не слишком.

Над пустошью едва занимался мутный, как похмелье, рассвет. Мы молча шли быстрым шагом: Скип впереди, за ним Прах, Резеда, позади я и Граф. Мокрая трава, словно водоросли, цепко обвивала ноги. Вслед недобро смотрела громада спящей Усадьбы.

— Если сейчас господину фон Зильберу придет фантазия выглянуть из окошка, он увидит, как мы дружной компанией целеустремленно чешем в сторону леса, – заметил Граф.

— Скажем, что пошли по грибы, – ответил я. – Но сомневаюсь, что Аристарх Леонидович восстанет ото сна спозаранку, если употребил на ночь свою обычную дозу портвейна.

Скип привел нас к устью тропинки, ведущей в сторону кладбища, ныне почти незаметной под толстым покровом влажной листвы и тяжко нависшими, потемневшими древесными кронами. Меня снова кольнуло предчувствие.

— Дальше нет следа, – сообщил Скип. – Листьями занесло.

— Идем по тропинке, – сказал я и оказался прав.

Мы нашли Петьку метрах в пятидесяти от кромки леса, чуть правее дорожки. Он лежал на спине, раскидав в стороны здоровенные ручищи, толстые пальцы на которых скрючились, будто большие тупые когти. Тело до половины погрузилось в мутную болотную лужу, и, может быть, совсем бы скрылось в топкой грязи, если бы не черный плащ, раскинувшийся под трупом траурными крыльями, как зловещий погребальный саван убийцы. Белая маска лица выступала из темной воды. Мы подошли ближе; ноги мгновенно погрузились по щиколотку, ледяная жижа залилась в ботинки. Прах присвистнул.