Книга Лучше не верить, страница 22 – Виктория Шмелева

Между тем парочка двинулась ей навстречу, и прятаться было уже совершенно невозможно. Глафира встала на дорожке столбом, делая вид, что поглощена сломанной спицей своего видавшего виды зонтика.

— Глафира Андреевна, желаю здравствовать! – воскликнул молодой граф с преувеличенной радостью. – Поистине, сегодня день сюрпризов и неожиданных встреч.

Изабелла покосилась на него и покачала головой.

— Это вы невероятно точно подметили, – ехидно откликнулась Глафира, кивком приветствуя подошедших. – С утра, изволите ли видеть, то же самое наблюдаю и не устаю поражаться. Удивительно, не правда ли?

Щеки Гордея слегка порозовели. Изабелла же глядела на Глафиру с любезной улыбкой. Вблизи она казалась не просто хорошенькой, а настоящей красавицей. Нежный овал лица, округлые брови, длинные ресницы. Ее несколько портили смуглая кожа и мелкие родинки на шее, но живые яркие глаза все искупали. Такими обыкновенно рисуют принцесс в книгах сказок. У Глафиры заныло под ложечкой.

— Вы не знакомы? – спросил Гордей, пропустив колкость мимо ушей. – Это моя кузина, княжна Изабелла Георгиевна Шабурова, прибыла к нам из Петербурга. А это Глафира Андреевна Ступникова, дочь того самого Андрея Михайловича.

«Того самого» граф произнес с непонятным нажимом.

— Да, да, я так и предполагала! – воскликнула Изабелла. – Он устроил нам превосходное празднество, не правда ли?

— Княжна Ступникова, к вашим услугам, – хмуро уточнила Глафира, не отвечая на реплику собеседницы. – Мой отец тоже князь, как и ваш.

— А? Что? – осеклась Изабелла и недоуменно воззрилась на Гордея, потом снова на Глафиру и откашлялась. – Что же… Эм, так вы, верно, соседствуете с Касьяном Петровичем?

— Верно, – вмешался Гордей. – Точнее сказать, князь Ступников и Глафира Андреевна – наши, м-м-м, гости. В некотором роде. То есть весьма понятно, что… В то же время…

Он смешался и снова покраснел. Тут, на его счастье, на дорожке появился еще один персонаж – полноватый румяный господин в просторной бархатной блузе и цветастом шейном платке. Его рыжий вихор подрагивал надо лбом на каждом шагу.

— Федот Макарович, какая неожиданная встреча… – начал Гордей, но тут же получил тычок локтем от княжны Шабуровой и закашлялся. – Как ваши натуры и наброски?

— Ох, ваше сиятельство, не травите душу! – горестно ответствовал тот, вытирая пот со лба. – Какие уж тут наброски… Модель поглощена другими делами, а на натурах комары грызут – мочи нет! А ведь нашему брату художнику вдохновение надобно, муза, так сказать.

— Муза? Тут у нас их в избытке, – засмеялся Гордей. – Выбирайте любую!

— Уж будто? – начал художник, но тут же, спохватившись, поклонился Глафире и Изабелле. – Виноват, не представился! Федот Макарович Худякин, живописец. Прибыл в эти края, ибо хозяин сего гостеприимного дома, граф Касьян Петрович Белянов, заказал мне свой портрет.

Гордей представил художнику дам.

— Живописец! Как интересно! – блеснула улыбкой Изабелла.

— Вовсе не так интересно, сударыня, когда граф, увы, уже три недели занят торжеством, а ваш покорный слуга тоскует здесь, аки матрос без моря, – произнес художник, при этом наклонив голову и внимательно разглядывая Глафиру, словно заметив какой-то изъян.

Той стало неловко. Не иначе как увидал злосчастный шрам.