Онлайн книга «Лучше не знать»
|
Федора в тот день радовало все: и легкий морозец, и хрусткий снег, и вороны на ветках, и ментолово-холодный воздух. Добежав до школы, он открыл дверь в учительскую, кинул взгляд на отрывной календарь и только тогда вспомнил, что у него сегодня день рождения. * * * Одиннадцатого декабря Федору пришло почтовое извещение. Наконец-то! Еще осенью он заказал книги Соловьева: «Историю России с древнейших времен», «Публичные чтения о Петре Великом» и «Рассказы из русской истории XVIII века». В местной библиотеке такие издания были доступны только в читальном зале, а Федору хотелось иметь свои. Он любил использовать разные источники при подготовке к урокам. Посылка сначала почему-то все задерживалась, но хорошо, что успела до предновогодней суеты. В субботу Рябинцев вышел из дому пораньше, чтобы успеть к открытию почты, но снега за ночь навалило столько, что десятиминутный маршрут растянулся на полчаса. Когда, вдоволь напрыгавшись по сугробам, разгоряченный Федор ввалился в отделение, разматывая шарф, часы показывали девять пятнадцать. Возле единственного открытого окошка уже ждали пятеро: плотник Толян по кличке Сизый, заросший до глаз щетиной; рыболов дед Афанасий, обветренное лицо которого напоминало потрескавшийся кирпич; густо напудренная и нарумяненная портниха тетя Катя; и две незнакомые, совсем юные девушки, по виду студентки, которые, заметив Федора, принялись шептаться и хихикать. Дежурная почтальонша гремела чем-то в подсобке, чертыхалась, но в зал выходить не спешила. Посетители, привыкшие, что на почте быстро не обслуживают, воспринимали ситуацию философски и смирно ждали. Перекинувшись парой слов с Афанасием и тетей Катей, Федор прислонился к стойке. Еще раз проверил в кармане паспорт и извещение и прикрыл глаза. Теперь его почти не клонило в сон, но день выдался пасмурный, и Федору было лень разговаривать. Он задумался, а пришел в себя от громких воплей. — Да чтоб тебя, шкура барабанная! – надсадно орал из-за стойки знакомый хриплый голос. – Знаю я, как ты деньги зарабатываешь! Надомница она, ишь ты! Оформи все честь по чести и приходи! А сейчас не приму посылку. По весу она не проходит! — Ах ты, зараза! – надрывалась в ответ интеллигентная тетя Катя, которую тщетно пытался оттащить от окошка дед Афанасий. – Вот я пожалуюсь на тебя, что ты работать не умеешь и людям хамишь! Девушки испуганно переглядывались, благоразумно отойдя в сторонку. Толян, опустив подбородок на кулак, сидел на подоконнике в позе роденовского мыслителя и что-то мычал. Афанасий пытался увещевать конфликтующие стороны, но они расходились все пуще. И немудрено: за стойкой сидела та самая Матрешка, Марфа Васильевна, которую боялось полгорода и у которой маленький Федор просил совета, как найти дядю Степана. Она обожала склоки и, как говорили местные, жила с девизом «Ни дня без скандала!». Заводилась почтальонша ни с того ни с сего, использовала любой, самый пустячный повод, быстро входила в раж, могла орать самозабвенно и долго, а потом вдруг все заканчивалось – так же внезапно, как началось. — Нашлась жалобщица, так и растак! – вопила Марфа. – Работать и так некому! Дожалуешься – закроют вашу почту к чертям, и будете в райцентр на попутках задницы трясти, пока до костей не растрясете… |