Книга Лучше не знать, страница 139 – Виктория Шмелева

— Это чтобы тебе все видно было, чтобы воздух свободно шел и свет рассеянный падал, – объяснил свое решение Петр. – С этими форточками одни заморочки, а ты о них только лбом биться будешь.

Внутри на разных уровнях были устроены полки. Большая, собственно спальная, с мягким матрасом и парой подушек, и несколько штук поменьше и поуже – для книг и вещей, которые могут понадобиться отходящему в объятия Морфея. В потолке и сбоку от ложа крепились светильники разной мощности. А внизу, под кроватью, располагались небольшая тумбочка и отделение для тапочек. В крышку тумбочки Щелыгин вмотировал кнопку, которая при помощи хитрого механизма захлопывала дверцу.

— Петр Данилыч, огромное спасибо! – Федор замер возле мебельного шедевра. – Это не кровать, а мерседес последней модели! За такое я должен поступить к тебе в вечное рабство…

— Рабы нам пригодятся, так что я подумаю! – широко улыбнулся довольный Щелыгин. – Нравится тебе мой подарок?

— Нет слов! – Федор обошел кровать и любовно погладил дверцу. – Красота необыкновенная! А как пахнет…

— Видал я разное, но этот экземпляр без преувеличения восхитителен! – В комнату заглянул только что пришедший Терентий. – Я сам наблюдал, как трудятся мастера, и поражен до глубины души: не знал, что подобное чудо можно создать за столь короткий срок.

Старик нацепил очки и, приблизившись почти вплотную к ящику, принялся разглядывать узоры на деревянных стенках.

— О, Древо жизни, Правь и Навь? Надо признать, Петр Данилович, здесь чувствуется рука не только мастера, но и философа. Chapeau!^[21] – Пыж сделал движение рукой, будто снимает шляпу.

— Ну, ну, захвалили. – Петр покраснел, хотя видно было, что, несмотря на смущение, он наслаждается моментом. – Не меня, ребят моих хвалите! Смонтируем на днях, и наступит у тебя, Федор Назарович, как у почтальона Печкина, новая жизнь.

— Ой, а как же вы ее перевезете? – спохватился Рябинцев. – Она же ни в один грузовик не влезет.

— Ты, Назарыч, чисто дитя малое, – покачал головой Щелыгин. – Наша мебель разборная. Мы ее по частям в коробки с пенопластом запакуем, транспортируем, а на месте заново соберем. Не боись, не испортим.

— А потом уж не откажите в любезности, поделитесь, Федор Назарович, как вам спится в такой роскоши! – Терентий приоткрыл резную дверцу и потянул носом. – Запах бесподобный, словно рахат-лукумом натерли.

— Может, и рахат-лукумом, – хитро прищурился Петр. – И запах, и декор – все секрет фирмы… Прямо завтра смонтируем игрушку – и отдыхай на здоровье!

Всю ночь Федор проворочался без сна: беспокоился, что такая крупногабаритная вещь попросту не влезет в спальню или возникнет еще какая-нибудь накладка. Но все прошло гладко. Бригада занималась кроватью целый день, и к вечеру она была готова. С обратной стороны дверцы сборщики даже натянули москитную сетку.

— Окно, я гляжу, у вас большое, и река недалеко, – заметил один из мастеров. – Летом может пригодиться.

Конечно, ящик занимал много места, но совсем не выглядел громоздким и вполне гармонировал с обстановкой. Старую узкую койку Федор торжественно отдал благодарным соседям, передвинул на ее место письменный стол, стул и кресло. Так что вокруг новой кровати освободилось пространство. Заснул он в первую же ночь мгновенно и чувствовал себя наутро просто отлично: в кои-то веки не болела голова, а глаза впервые за долгое время не закрывались каждые две минуты.