Книга Лучше не знать, страница 191 – Виктория Шмелева

Интересно, где она живет? Ходили слухи, что невенчанная вдова Корзинникова неплохо устроилась, однако в воображении Федора Анна как-то не монтировалась с роскошью. Он ожидал увидеть крохотную квартирку в облезлой пятиэтажке на окраине – однушка на верхнем этаже с потеками на потолке и выцветшими обоями, окна на детскую площадку, засиженный голубями ржавый балкон и линялые цветастые шторы. Как говорил в таких случаях Копейкин, бедненько, но чистенько. Но странное дело, Анна вела Федора совсем в другом направлении – в центр, в район старого города, откуда до библиотеки было от силы десять минут ходу.

Все попытки Федора завести светскую беседу с треском провалились, и он уже всерьез подумывал оставить библиотекарше торт и уйти, сославшись на срочное дело. Однако, когда они брели в горку по нечищеному тротуару и Анна семенила рядом, то и дело оскальзываясь, Федор вдруг вдохнул ее запах, и его снова накрыло желание – резкое, сильное, до боли в животе. Захотелось содрать с библиотекарши нелепую одежонку и завалить в ближайший сугроб. Федор сжал зубы, подышал несколько минут, стараясь успокоиться. Да что же это такое? Он ведь не школьник и не солдат срочной службы. Отчего тогда так реагирует на эту девицу, словно она его приворожила? Нет, она не уродина, вполне симпатичная и два года назад, помнится, тоже произвела на Федора сильное впечатление, но тогда она смотрелась гораздо лучше. Теперь все совсем иначе, и Глафира, к примеру, в сравнении с Анной просто фотомодель, хотя почему-то не вызывала с ходу таких сильных чувств, даже в начале знакомства. Не останавливаясь, Федор зачерпнул с забора немного снега и потер щеки. Ух! Лицо сразу свело от холода, и в голове немного прояснилось.

— Мы пришли! – глухо бросила Анна, указав варежкой на палисадник слева.

Федор пригляделся. За кованой решеткой забора стоял старинный двухэтажный особняк грязно-белого цвета. Федор недавно читал об этом доме в архивах, когда готовился к занятию с кружком краеведов. Да, все верно, и адрес тот же. Над окнами выложены из кирпича волнистые арки, а над ними какие-то вензеля в побитых венках. Дом был построен еще в восемнадцатом веке, но, несмотря на почтенный возраст, выглядел прилично. Федор припомнил: в 1914 году на первом этаже была лавка «Колониальные товары купца Сныткина», а на втором обитал с семейством сам хозяин. После революции он сбежал за границу, а особняк национализировали, и некоторое время его занимала контора «Рай-утиль». Потом дом использовали под складские помещения, а позже здесь располагалась Гострудсберкасса. В перестроечные времена особняк долго пустовал и понемногу разваливался. В палисаднике шуровала местная шпана, на стенах пестрели неприличные надписи, а население, не дойдя до помойки, бросало мусор через забор.

Сейчас надписей на стенах не видно, и во дворе довольно чисто. На перилах крытого жестью крыльца сохнет полосатый коврик, на подоконниках первого этажа стоят горшки с комнатными цветами. Но дом отчего-то выглядит бесприютно, будто потерявшийся пес.

— Заходите, не стесняйтесь! – Анна отперла калитку и пропустила Федора вперед. – Это мой дом.

— Ничего себе! В особняке есть квартиры? – тот остановился возле крыльца.

— Квартир нет, зато есть два этажа полезной площади. Но я бы скорее назвала ее бесполезной.